Без любви не считается

 – Да, Марк! Я ревную! И у меня достаточно смелости, чтобы в этом признаться! Как тебе такое?! Впервые видишь, наверное! Страшно тебе?! Честность вообще опасная штука!

Ее заявление, как удар ребром ладони по горлу. Открываю рот, но не могу ничего ответить, и Диана пользуется моментом, чтобы встать ко мне вплотную. Она задирает нос и тяжело дышит, взгляд прожигает и парализует.

– Я ревную, потому что ты нравишься мне. Потому что хочу тебя. И ты чувствуешь то же самое, доказательств у меня уже целый вагон. А все твои принципы не больше, чем трусость маленького мальчика, который боится, что кто-то обидит его нежное сердечко.

– Что ты несешь? – хрипло выдавливаю я.

– А что такое? Хочешь поспорить? Ну давай! Скажи, что я не права. Скажи, что не думал обо мне всю эту неделю, что тебе все равно, где я была после клуба. Скажи, что не представлял меня, пока эта девчонка сидела у тебя между ног! Убеди, и я даже на колени встану, чтобы извиниться! Будет тебе сегодня двойная радость!

В горле сухо, пальцы на руках сводит, а грудь горит.

– Спокойной ночи, Марк.

Она уходит, и я стою неподвижно несколько секунд, будто пытаясь оправиться от ударов. Это Диана мне про честность говорит? Она?! Стремительно шагаю в маленькую гостиную.

– А ну стой! – кричу я.

Диана преспокойно шагает вверх по ступеням и показывает мне средний палец, сгибая руку в локте.

– Стой, я сказал!

Бросаюсь за Дианой, она круто разворачивается и тычет пальцем мне в нос.

– Значит, так, командир! Послушная я только в постели, и то, если захочу. Поэтому все приказы можешь запихнуть себе…

– Ты охренела?!

– И уже давно. Смирись и отвали!

– Это ты ко мне прицепилась!

– Да неужели?!

Диана снова уходит, я за ней. Добираемся до коридора второго этажа, даже не знаю, чей топот громче… мой или ее? Что-то во мне рвется наружу, ломая кости, и я снова хватаю сучку за руку, разворачивая к себе лицом.

"– Ну уж нет, дружок, – говорит Диана, сжимая пальцы.