Без любви не считается

Расслабляюсь, позволив себе насладиться атмосферой родного дома, где до сих пор живут мои детские воспоминания, и подтягиваю одну ногу к груди:

– Ты знала, что это случится?

– Надеялась.

– Почему не пыталась помирить нас сама?

– Потому же, почему и не отговаривала тебя уезжать, а его – продавать бабушкину квартиру.

– А если бы мы не помирились? Что тогда?

Мама едва заметно выгибает бровь, словно ее поражает глупость моего вопроса, и отвечает ровным тоном с педагогическими нотками в строгом голосе:

– То, что вы родственники, еще не обязывает вас участвовать в жизни друг друга.

– Ответь на вопрос как мать, а не как психолог.

– Я была бы расстроена, если мои дети были бы несчастны. Многие люди находят себя вдали от семьи, в которой родились.

– А если мы и были несчастны, но ты об этом не знала.

– Не пытайся подловить меня. Если бы вы действительно были несчастны, то первое место, куда бы вы оба рванули, это ко мне.

– Ты так уверена в себе.

– Не в себе, а в вас, – поправляет мама.

Закрываю лицо руками и бурчу:

– Ты такая понимающая и положительная, что даже бесит.

– Я знаю.

– Прости, что…

– Ди, – вздыхает мама.

– Дай мне закончить. Это нужно, чтобы закрыть гештальт, – серьезно заявляю я, тихонько ударяя кулаками по столу.

– Он не настоящий, – с легкостью парирует она. – Чувство вины тоже, его внушил тебе Дима.

– Кажется, я начинаю вспоминать, почему мы с тобой не разговариваем дольше трех минут.

– Милая, выйди из позиции ребенка, и тогда станет легче.

– А что, если я хочу рядом с тобой оставаться ребенком?

– Пожалуйста, но тогда ты снова рассердишься и обидишься на меня. Это тоже нормально, только вот мы не сможем обсудить ту важную причину, по которой ты на самом деле пришла."

"– И как от тебя все пациенты еще не сбежали?

– Сама не знаю, – беспечно пожимает она плечами.

Коротко смеюсь, потому что ее собранный образ никак не вяжется с домашним и расслабленным внешним видом. Мама больше тридцати лет посвятила работе в крупнейшем перинатальном центре нашего города. Сначала как акушер-гинеколог, а последние семнадцать лет как специалист узкого профиля, занимающийся пациентами с диагнозом «бесплодие», который включает в себя и психосоматические его вариации.