Без чувств (СИ)

Ратмир, придерживая меня рукой под ягодицы, что-то достает оттуда. Пальцы ног поджимаются. Я догадываюсь, что это презервативы.

Когда лопатки опускаются на матрас, а Авдеев нависает надо мной, снимая через голову футболку и показывая кровоподтёки на теле, я до последнего не могу поверить в то, что это происходит наяву.

Мы. С ним. Вместе. Сегодня.

— Раздевайся, — жарко командует. — Всё снимай, Даш.

Послушно кивнув, расстёгиваю боковую молнию платья и избавляюсь от него. Упав на постель, приподнимаю бёдра и стаскиваю напрочь влажные стринги.

Свожу вместе колени. Наблюдаю за тем, как Мир оттягивает вниз шорты и высвобождает стоящий колом член.

В груди бахает. В организме плещется смесь паники и счастья.

— Только давай договоримся на берегу, — произносит Ратмир, умело раскатывая латекс по всей немаленькой длине. — Никаких иллюзий на мой счёт питать не стоит. Просто секс. Без чувств. Без отношений. Мне это не нужно. В этом плане, наверное, Егор тебе больше подходит.

Его пальцы накрывают лобок и трогают меня между ног.

Мир распластывает меня на кровати и ложится сверху. Горячий и крепкий. Я льну к нему. Ищу защиты и спокойствия.

На виске отчётливо бьётся венка. Взгляд затянут поволокой, губы сухие и воспалённые, но единственное, о чем я думаю, — вау, он целовал меня ими между ног.

— Захотела сравнить — окей, давай попробуем.

Ничего не успев сказать, я чувствую, как в промежность упирается головка. Всё происходит, как и в первый раз. Я достаточно влажная. Мне хорошо. Никаких противоречий и сомнений нет.

Ратмир хочет меня. И берёт. Это факт сводит с ума.

Я обнимаю ногами мужские бёдра и выгибаюсь дугой. Между половых губ течёт смазка. Ратмир прикрывает глаза от наслаждения и проводит членом вверх и вниз, усиливая ощущения.

— Погнали?

Утыкается носом в мою шею, прикусывает губами кожу.

Мир прижимает меня к себе, укутывая запахом и теплом. Сердце вылетает, в горле сохнет. В следующее мгновение низ живота простреливает настолько острой болью, будто стрелой. И я даже двинуться не могу.

Глаза в ужасе распахиваются.