Я Гордый часть 2 (СИ)

На это я возразил, что меня приданое вообще не интересует. Да и в принципе я очень жалостливый и готов приютить бедную девушку совсем без одежды как минимум на пару дней или даже больше. Девушки, сидящие тут, сразу воодушевились, решив, что такие как я — богатые и жалостливые, -на дороге не валяются, и раз мужик пока ничей, надо брать, а то утащат.

Выпив четвертую фляжку -мы так и не поняли, откуда они берутся, вроде же две изначально было, — все решили, что надо составить договор, по которому я — именуемый в дальнейшем жалеющий, беру их — именуемых в дальнейшем жалеемыми, к себе без одежды, дабы жалеть в любой момент, когда эта жалость понадобится.

"

"На это я был согласен и мы долго мучили бедную бумагу, прописывая в ней условия типа: раз в день обязуюсь жалеть, девушка да убоится жалеющего его, траты на жалость не чаще раза в неделю и не более ста рублей — за этот пункт я бился аки лев, скинув его с пяти тысяч в день. Жалеемая выполняет все распоряжения жалеющего, пока смерть или нарушенный договор не разлучат их.

Договор может быть расторгнуть по обоюдному желанию сторон в присутствии свидетелей, либо по желанию жалеющего, если он решит, что уже достаточно пожалел. Жалеемая тоже может разорвать договор, если докажет, что ее плохо жалели. Срок действия договора год, штрафные санкции — суровые и беспощадные, как сломанный в самый ответственный момент вибратор. Действие его начинается с завтрашнего дня, потому как раздеваются девушки так же долго, как одеваются.

Дата, подпись, заверенные экземпляры каждому, жаркие поздравления, крики радости и слава такому замечательному мне.

Расцеловавшись со всеми, я, поддерживаемый Викой, покинул девушек, сообщив, что жду их завтра без вещей.

Довольные собой, мы почти в обнимку прошли по уже ставшими пустыми коридорами академии. А вот на выходе меня ждали сестры. Вика, которая вдруг оказалась абсолютно трезвой, сразу всучила им мой договор, после прочтения которого девчонки повалились на землю от хохота.

Нет, их реально била истерика!

— Я тебя обожаю, брат, — вытерла слезы Лиза.

— Я тоже, — Люба никак не могла отдышаться.

— Я вас тоже люблю, — сфокусировал я на них взгляд. — А в честь чего такая милость?

— Ты не понял, да? А, ну да, ты сейчас в таком состоянии, что ничего не поймешь. Пойдем, я налью тебе кофе, который разом прочистит твою голову. Ой, я не могу! — она опять, прислонившись к стене, принялась ржать.

— Брат реально крут, — вытерла слезы Вика.