Я Гордый часть 2 (СИ)

Лед, что она сжимала в руках, развеялся, и она завалилась набок, трясясь всем телом.

Посмотрев на нее, я встал и просто свернул ей шею. Хруст шейных позвонков прозвучал особенно громко в наступившей тишине. И вот только тогда я позволил силам окончательно меня покинуть.

Эта чёрная молния, она сильней и страшней красной. Она — смерть, разрушение. И если красная дарила жизнь всем, не вредя мне, то черная буквально выпила мои силы. Но плевать.

Что в том мире, что в этом характер этой польской стервы остался тот же.

Сегодня же свяжусь с мамой и все ей расскажу. Боюсь, тут моих сил не хватит, чтобы во всём разобраться.

И где, наконец, все?! А то лежать на холодной земле мне как-то совсем не нравится. Еще застужу чего. И рука, зараза, болит, а сил полечиться вообще не осталось. А вот кровь уже не течет. Что хорошо… Хотя, может, она просто кончилась?

Наконец ко мне подбежали — долго, обязательно потом их поругаю.

Жаль, рукой не могу помахать и сделать геройское выражение лица. Оно у меня стянуто быстро засохшей кровью так, что даже губы не могу разлепить. А я бы чего-нибудь попил. Воды, например, или можно вина полусладкого, которое с пузырьками.

Интересно, а куда меня тащат? К лекарям, наверное. Надеюсь, у них в обязательные процедуры не входит клизма со всякими укрепляющими травами? Опять что-то говорят и даже трясут. Нет, ну они издеваются, что ль, или не понимают, что у меня тело — один сплошной комок боли?! Сознание, что ль, потерять, чтобы отстали? Тогда меня точно сильней жалеть будут.

И все же хорошо, что я грохнул эту тварь. На сестер она замахнулась. Да я бы ее потом из-под земли достал, а после медленно бы в нее закопал, предварительно нанеся травмы, несовместимые со здоровьем! Еще и полость создал бы с воздухом, чтоб не слишком быстро сдохла.

Фух, наконец-то меня положили на что-то твердое и в то же время мягкое. Ох, еще и раздевают?!! Глаза не могу открыть, но прикосновения мягкие. Дамочки, побойтесь бога, я ж сейчас ни разу не в форме! Не надо так ласково и нежно. Опять вспышка боли, будто из меня что-то выдернули, и я наконец-то отрубился.