Бесноватый цесаревич

Но куда там, затерроризировала всех окружающих, от служанок до гофмейстера, еще и мне досталось. Пришлось чуть ли не в приказном порядке попросить не беспокоить меня разговорами о нарядах. Обиделась не на шутку, до сих пор дуется.

Ехать до Зимнего дворца было три минуты. Лучше пешком дойти, но боюсь, что такой поступок точно бы никто не понял. Прозвище Костя-дурачок гарантировано навсегда."

"Приехали заранее, думал пообщаться с Александром и Лизой, хотя виделись с ними теперь регулярно. Фонд стал реальностью, особенно после одобрения императрицы.

Постепенно у дам сложился свой круг, который планировал и претворял в жизнь идеи фонда. Пока все ограничивалось созданием новых игр и изготовлением петанка, «Уно» и «Разбойников». Эти три игры пользовались ажиотажным спросом, даже каким-то безумным. Для петанка оставили название «Русские шары», с «Уно» и «Разбойниками» вопросов по названию не было. Управляющим хозяйства фонда назначили пока Астафьева. Казначея в приказном порядке получили от Екатерины. Она внесла самую большую сумму, и ее опасения, что деньги уйдут не по назначению, были понятны. Присланный немец Иоганн Хофманн выглядел как бухгалтер и вел себя как бухгалтер. Дело свое знал на отлично, что сразу почувствовали наши дамы, не знакомые ранее с грамотной организацией рабочего процесса. Кроме Головиной, конечно, но Варвара сейчас впала в иную крайность, под названием русская история, и особо в дела управления фондом не вникала.

За прошедшие дни получилось осуществить часть своих планов.

Самое главное, начал посещать кадетский корпус. Достаточно быстро удалось убедить Кутузова, который руководил корпусом, что в этом нет никакого подвоха и мне действительно нужны знания. Ранее не было принято, чтобы представители правящего дома учились в корпусе. Неординарный человек Михаил Илларионович, его лекции по военному искусству впечатлили даже меня. Черт, но какой он подхалим. Понятно, что время такое, и не один Кутузов этим грешил, но светлый лик великого полководца был смазан. Еще сильнее напрягало навязчивое внимание кадетов, несколько раз чуть было не нахамил особо настырным. Постепенно привык, и самое главное, на меня перестали пялиться как на новые ворота. Ни с кем близко общаться не начал, пока присматривался. Вел себя скромно, попросил называть меня кадет Романов. Сначала преподаватели не поняли такого фамильярного подхода, особенно Кутузов. Не вписывалось это в их монархические скрепы.

Параллельно развивали бизнес с Астафьевым.