Бесноватый цесаревич

Уволился бы еще три года назад, после смерти своего покровителя и учителя князя Вяземского[51], но был оставлен императрицей в должности и продолжал служить ей. При новом императоре мне там делать нечего.

При упоминании фамилии покойного Волков как-то посмурнел. Понятно, что тот был для него не просто начальником.

– В письме указаны вы и два агента в Европе. Немец и голландец, как обстоят дела у них? – задаю следующий вопрос.

– Купец из Бремена Клаус Иоганн Боде – продолжатель дела своего отца. Его отец сделал много полезного для России и лично Ее Величества, поверьте, это не просто слова.

– Бремен же вольный город, им чего переживать?

– Город тесно связан со всеми окрестными землями. Ганноверцы и голштинцы имеют очень большой финансовый интерес в городе. А французы разбирать не будут, захватят всех вместе.

– У нас большой интерес в Бремене?

– Значительный.

– А голландец что за птица?

– Он не совсем голландец, а фриз. Фризы – это…

– Я знаю, кто такие фризы, продолжайте.

– Ян Вирсма, из уважаемой семьи торговцев рыбой. Работал на торговый дом Де Смет, который ведет финансовые дела России на амстердамской бирже.

– Насколько я понял, там он и попал вам на глаза. А далее информировал о финансовых делах, как торгуются русские облигации на голландской бирже? – уточняю я.

– Вы опять меня удивляете, ваше высочество. – В словах собеседника я не услышал ни грамма насмешки.

К лести я равнодушен, поэтому не стал комментировать этот пассаж. Подумав секунд тридцать, задал еще вопрос:

– Вы можете подождать мое решение до завтра? Мне нужно подумать. Лучше всего встретимся в это же время. Если хотите, то можете остановиться здесь, Некрасов вас устроит.

– Спасибо. Мне завтра на службу. После нее буду у вас.

"Волков ушел. Я же заказал себе в кабинет чай, и пока он готовился, глядя в окно, обдумывал разговор. Выпив чаю, долго сидел и читал переданные бумаги. Кого я обманываю? То, что Волков мне нужен, и упускать такого человека глупость, я понял сразу. Мне необходимо было изучить документы и составить план. Человек он серьезный, и надо сразу дать ему четкие указания. Инструкции должны быть направлены на пользу государства, а не являться прихотью взволнованного юнца.