Бесполезная жена герцога южных земель

Сворачиваю посеревшее порядком за день свадебное платье, в котором скоропостижно скончалась моя предшественница, оно и меха из белой северной лисицы, мне теперь будут в кошмарах сниться.

Кстати, шубку я где-то потеряла. А! В мужнином кабинете забыла. Ну да и черт с ней, от нее в тропиках все равно толку как от козла молока.

— Давай Эмили, не стой надо мной, чай нужно в удовольствие пить. Садись и наливай, мне один кубик сахара, — командую я с дивана.

Нарушение субординации между госпожой и слугой! — вопит из памяти призрак Евы.

Да пофиг!"

"Я тут такая себе госпожа, раз меня ни во что не ставят и голодать позволяют. Служанку нужно держать к себе близко, она мои глаза и уши, а заодно и руки с ногами — функции по сбору информации и доставке провианта теперь на Эмили, я без нее быстро ноги протяну.

В этом южном поместье далеко от дома и остальной цивилизации даже такой сторонник, как эта юная девчушка, будет полезен, — расставляю быстро приоритеты. Эмили здесь своя, а я — чужая.

— Х-хорошо, — робко отвечает, осторожно садится как можно дальше от меня на самый краешек дивана горничная и дерганными движениями выполняет приказанное.

— Кушай-кушай, вкусные печеньки у вас тут пекут. Передай потом на кухне, что мне понравились.

Обычное домашнее сливочное печенье, но лучше, чем черствый хлеб, уже хорошо. Я прекрасно осознаю, что голоса в доме, где правит герцог, не имею.

Но доброе слово и собаке приятно, может, таким образом мне удастся расположить к себе местных работников. Мое благополучие и комфортная жизнедеятельность зависит от них. Особенно важны те, кто обеспечивают провиант. С ними ругаться себе только во вред делать. Голод не тетка, пирожка не поднесет.

Да. Ева, ты справишься. Все, что угодно ради цели прожить беззаботную и счастливую жизнь в тепле и сытости с армией слуг. Ради такого результата немного усилий и терпения — практически ничто. Упорство и труд все перетрут…нет, без труда это ведь тоже сработает?

— Как скажете, — отвечает Эмили и едва приподнимает уголки губ в ответ на мою дружелюбную, но многообещающую улыбку во все тридцать два зуба.