Бесполезная жена герцога южных земель

Это так проявляется южная кровь? Но ведь Глен не из местных, его родители такие же имперцы как он сам. Или, это я такая ледышка?

— Ну-ну, и что же так расстроило нашего герцога? — хлопаю ритмично по предплечью Глена, согнувшегося практически вполовину ради не прекращающихся объятий и дозы ласки.

В голосе мужа удивление:

— Как ты узнала?

Смеюсь.

До чего же милый!

— Знаешь, Глен, тебе строго-настрого запрещается пить. Особенно в компании незамужних леди.

Категорично. Иначе его наивность и доверчивость сыграют злую шутку.

— Хорошо, — бормочет приглушенно мужчина. — Если это ты меня просишь, то я…

До чего послушный! Муж не ведет себя как типичный пьяный. Не икает и не заплетается в словах, но ведет себя более открыто и даже прилипчиво.

Я топчусь на месте и хочу отстраниться, но мужчина с новой силой притягивает меня к себе. Так и задушить можно, если он еще немного постарается.

— Не пущу…

Вздыхаю.

— Ладно-ладно, смотри, никуда я не ухожу.

— Не отталкивай меня, не говори уйти, не говори, что я проклятый и приношу только несчастья…только не ты. Не поступай так со мной, Ева. Ты…мой человек, — с какой-то старой обидой в голосе Глен как будто жалуется и одновременно умоляет, выдыхая мне в волосы.

По телу проносятся мурашки.

Это…довольно непривычное чувство осознавать чужую в тебе нужду и зависимость.

— Я…не твой человек, Глен, — отвечаю мягко. — Я тебе не принадлежу. И ты мне тоже. Однажды я уйду и…

— Нет! Ты — мой человек. Ева, ты моя. Никогда этого не позволю…

Часть меня хочет петь от радости, но другая рационально замечает, что Глен имеет в виду не то, что я себе придумала.

Это не любовь.

Обычно люди крепко цепляются за человека, который помогал им в трудные минуты.

Вздыхаю устало.

— Ты слишком на меня полагаешься.

— А ты на меня совершенно нет. Кто-то же из нас должен, — парирует Глен, бормоча мне возле уха. Его подбородок с щетиной щекочет мне шею.

— Солнце уже село… — комментирую я происходящее, пытаясь намекнуть, что кое-кому и честь пора бы знать.