Беспредельщик

Из- за стресса и размышлений мне не захотелось даже отметить пятилетнее обучение. Надо было в него сразу стрелять за гаражами. Зараза он ядовитая, зеленоглазая.

— Нет. Мы перенесли на выходные студентскую встречу, — соврала я маме и надела кроссовки.

— Лили, ты не позавтракаешь? — удивилась мама, — И куда ты так рано? На обучение ведь уже не надо…

— Я переезжаю к своему парню, — выпалила я.

Я знала, что мама начнет меня сейчас заваливать вопросами. Поэтому кушать сейчас и не собиралась. Подхватила из стеклянной вазы зеленое яблоко и смачно откусила большой кусок.

— О, это чудесная новость. Вам с Ринатом давно пора съехаться. Глядишь, и предложение сделает. Ох, Лили, как же я рада!

Мама кинулась мне на шею, прижимая мою голову вместе с яблоком к своей мягкой груди. Я терпеливо подождала пока у нее пройдет период телячьей нежности. Высвободилась и открыв входную дверь, обернулась и быстро проговорила

— Моего парня зовут Платон. До встречи, мам.

Пока она ничего не успела ответить, я быстро выскочила на улицу и побежала к ожидающему таксисту.

Ее ошарашенный взгляд меня повеселил. Пока ехала вспоминала ее реакцию. Вечером будет с папой обсуждать непутевую дочь.

Только я об этом подумала, как она мне начала звонить. Я сбросила вызов и поставила на время ее номер в блок.

Не хочу всю дорогу объяснять ей кто такой этот Платон. Я ведь и сама толком ничего о нем не знаю.

Кроме того, что месяц мы будем жить вместе и скорее всего совсем нецеломудрено.

Да я об этом только и думала! Всю ночь фантазировала, как он за гаражами вместо пистолета запихал мне в рот свой член. И маструбировала с этими возбуждающими мыслями я с удовольствием.

— Вы уверены, что вам сюда? — спросил таксист, выглядывая в окно и с непредвзятым интересом разглядывая райончик, в который он меня завез.

Мы остановились у облупленной многоэтажки.

Подозрительная компания худых мрачных нариков терлась чуть поодаль. Я оглянулась по сторонам, не выходя из такси. В нем все таки безопаснее.

Облезшая детская площадка была заброшена и пуста. Бабуля в платке продавала всякий хлам прямо на полу на газетке. Тощие коты выли от голода.