Беспредельщик

Любим друг друга. Тебе такое чувство ведь не знакомо. С тобой только по пьяни можно на разок замутить, — я нагло задрала голову и посмотрела в его глаза.

А он даже не отклонился. Наоборот будто стал ближе. Я даже чувствовала запах металла и его кожи.

— Круто. Он вчера переебал половину сиськатых шлюх. Надеюсь и ты нашла убогий член, что согласился тебя поиметь. И да, ты права. Мне не знакомо такое возвышенное и искреннее чувство любви, как между вами. Вы друг друга стоите. Разбалованная заносчивая сука и самовлюбленный неверный кобель, — он отвернулся от меня с удовольствием глянув, как я задыхаюсь от гнева.

— Американо без молока и сахара и черный чай для моей девушки, — громко сказал Платон.

Я не ошиблась, после всех оскорблений, он назвал меня своей девушкой…

Я чуть прокашлялась, сказала громче

— Я не хочу чай. Я буду капучино.

Платон смерил меня снова ядовитым взглядом и усмехнулся"

"— Вот и возьмешь себе капучино, когда дойдет твоя очередь. Я сук не угощаю. Ооо… ты решила, что чай для тебя, — он засмеялся громче, — Подумала, что я назвал тебя своей девушкой?! — он ржал все громче и его смех из черного намордника казался сатанинским.

— Моя девушка…Пиздец! Да я уж лучше б встречался с портовой шлюхой, чем с тобой. А что б назвать тебя своей, так вообще должен астероид уничтожить всех женщин, кроме тебя…Хотя нет, даже тогда врядли, — он отсмеялся, взял чашки у баристы.

Я стояла чернее тучи. Мое выражение лица было в тон его одежды.

— Брэйн я пересела ближе, — позвал жеманный девичий голос.

Я обернулась, глянуть на соперницу.

Черт, почему соперницу?!

Просто его очередную девку!

Это была та миловидная брюнетка, которую он тискал у богатого особняка, когда я действительно следила за ним. Ухоженная и красивая. В шелковом голубом сарафане и в босоножках на шпильках. Она сидела, как фотомодель журнала Wog, с идеально уложенными на один бок кофейными волосами и большими глазами — маслинами.

Черт, сильно красивая сучка!

Злость подобная урагану, сильному и мощному, заполонила меня до макушки. Я развернулась к Платону. Его циничный и насмешливый взгляд добавил дровишек в топку.

Я с силой подбила чашки в его руках. Горячий чай и кофе расплескался по его рукам и батнику. Он удержал стаканы. И рассмеялся мне вслед. А я уже бежала прочь, оставшись без капучино.