Беспредельщик

И вид у него был такой, словно ему только что морду начистили.

Больно и отрезвляюще.

Я поправила платье и встала с кровати.

— Лили, ты это… — он помолчал, а потом вдруг раздраженно рявкнул на меня, — Предупреждать надо, бля!

И выскочил из комнаты не оглядываясь.

Я осталась стоять ошарашенная.

Кто ему позвонил и что сказал?!

Если даже мои протесты и трепыхания он не воспринял за стоп сигнал. Кто смог его вразумить всего одной фразой, сказанной очень тихо, чтоб я не расслышала. И почему Макс разозлился на меня?!

Бред какой то!

Глава 12

Лили.

"Выяснять, что произошло в больной голове Шагайлова я не стала. Спустилась на первый этаж. Набрала себе стакан для сока полный текилы. Взяла тарелку с лаймами и вышла с другой стороны дома на лужайку. Здесь было спокойнее. Основное веселье разворачивалось у бассейна и в закрытых комнатах.

Я села в пустой беседке на мягкую широкую скамью. Сняла туфли-убийцы ног. Без каблуков стало определенно легче и приятнее.

И в гордом одиночестве я начала интенсивно накидываться текилой.

Глубокая темная ночь вокруг. Высокий забор перед глазами. Я сидела и смотрела на пустой стакан текилы мутным взглядом. Я была уже такая пьяная, что икала и всхлипывала. Мне стало безумно жаль себя.

Все что со мной произошло — последствие моей ссоры с Платоном.

Это из-за этого гребанного фрика я так невовремя поругалась с Ринатом. Мои родители требуют, что б мы помирились, и от этого зависит благополучие нашей семьи. А еще зеленые глаза без устали травят сердце.

Какой то кошмар наяву.

Моя жизнь из спокойной и размеренной превратилась в сумасшедший хаос. И самое ужасное, что в этой неразберихи, я не понимала себя. Вот вообще.

Шатаясь и икая, я встала с лавки. Утерла кулаками потекший от слез макияж и поправила растрепавшиеся волосы. Сейчас я наверное похожа на бешенную панду, слезшую с сеновала.

Но мне плевать.

Я хотела найти этого козла Самойлова и высказать ему все свое Фэ.

Держа туфли с сумкой в руке и шатаясь по неизвестной траэктории, я направилась прямиком в кальянную.

Я вошла в кальянную, осмотрелась. В густом смоге взгляд с трудом сфокусировался на компании в углу.

К Платону подсела куча мужиков, и они рубились в карты. Швыряли деньги на стол и задумчиво смотрели прикуп.

Платон был сам. Блондинки рядом уже не было.