Беспредельщик

Мимо линии мотоциклов. Демонстративно подошла к моему Платону. Изогнулась к его шлему и что то сказала.

Затем обошла другие мотоциклы и стала у обочины. Подняла пистолет над головой и выстрелила красным сигнальным огнем в темное небо.

Резкий рев двигателей и визг шин оглушал. Все вокруг свистели и орали в исступлении, подбадривая гонщиков. Сайлов резво стартанул и помчался до кольца дороги. Я с бьющимся сердцем следила за его черной фигурой, которая становилась все дальше. Вскоре поток байкеров слился в размытое пятно, и я на время потеряла его из вида.

— Не слушай ее. Брэйн никогда до тебя не заводил серьезных отношений. Вот она и бесится, — сказал рядом Хакер."

"Я усмехнулась ему. Неужели он решил, что я восприняла выпады пользованной шкуры за обиду. Да я забыла о ней, только она отошла. Еще не родилась на планете телка, к которой я способна приревновать. Слишком сильно я себя люблю и уверена в своей неотразимости. Вслух же сказала, чтоб не обидеть очкарика

— Не парься. Мы с Платоном сами разберемся.

— Да уж…за тебя точно нечего переживать. Наш Брэйн нашел себе девушку под стать… — задумчиво проговорил он.

Гонка длилась не долго. Минут десять. Вскоре визг шин послышался с обратной стороны дороги. Байкеры появились из-за поворота. Я радостно захлопала в ладоши и поддалась всеобщему безумию. Словно я часть этой бешенной толпы. Я кричала в исступлении, когда узнала в первом гонщике Самойлова.

Он несся словно молния. Сама смерть. Быстро и яростно. Казалось, что у него на байке вообще нет тормозов и педаль газа все утопает ниже.

Фаина махала клетчатым флагом, бесстрашно стоя у самой кромки дороги.

Все засвислели, приветствуя Платона на финише. За ним примчался Макс. А уж потом, с отрывом в несколько секунд, все остальные байкеры.

Самойлов резко затормозил прямо возле меня. Я уже смотрела только на своего крутыша, игнорируя всех вокруг. А в особенности шлюховатую Фаину.

— Ох, Брэйн, это было очень круто! Ты, как всегда, лучший! — запищала Фаина и, не глядя на меня, стоявшую в паре метров, полезла к Самойлову обниматься. Он вывернулся и снял шлем.

Во мне, наконец, проснулось чувство собственичества и злости. Я быстро подошла к этой суке и оттащила ее за патлы.