Бесноватый Цесаревич 2

[3] Граф (1797) Семён Романович Воронцов (1744, Москва -1832, Лондон) — русский дипломат из рода Воронцовых, в 1784–1806 гг. посол в Великобритании. Один из наиболее последовательных русских англоманов, на протяжении полувека живший в Лондоне. Брат княгини Екатерины Дашковой и канцлера Александра Воронцова. Автор обширной переписки с видными деятелями своего времени.

[4] Александр Николаевич Зубов (1727 — 1795) — тайный советник, обер-прокурор первого департамента Сената. К началу фаворитства сына Платона имел гражданский чин статского советника.

Вскоре был назначен обер-прокурором в Сенат. Здесь он прославился взяточничеством и лихоимством, которые сходили ему с рук только благодаря заступничеству сына. По свидетельству современников, Зубов был человек не глупый, но злой и недобросовестный, попав в 1789 году на довольно важный пост, он запятнал себя в целым рядом вопиющих нарушений законов, главной причиной всех его поступков было его ненасытное корыстолюбие. И. М. Долгоруков считал его «бесчестнейшим человеком во всём государстве».

[5] КняжнаТараканова (именовала себя княгиней Елизаветой Владимирской,(между 1745 и 1753 — 1775, Санкт-Петербург) — неизвестная, выдававшая себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского. В 1774 году заявила о своих притязаниях на российский престол и на некоторое время нашла поддержку у сторонников Барской конфедерации. Похищена по приказу Екатерины II в Ливорно Алексеем Орловым и привезена в Санкт-Петербург. На следствии не признала вины и не раскрыла своего происхождения.

Умерла в заключении в Петропавловской крепости.

[6] Александр Данилович Меншиков (1673, Москва — 1729) — русский государственный и военный деятель, ближайший сподвижник и фаворит Петра I.

Глава-12

10 января- 14 января 1798 года, Великий Новгород

У меня такое впечатление, что большую часть своего времени я провожу в дороге. Или причина в том, что нынешние скорости не идут в сравнение с моим временем и поездка на 200 километров растягивается на четыре дня.

Все эти полустанки и почтовые станции давно перестали меня смущать. Благо давно заказал себе туалетную бумагу и хоть не испытывал дискомфорта в этих ужасных придорожных туалетах. Увидев новый вид гигиенического продукта, Астафьев как-то резко возбудился и пообещал мне наладить массовый выпуск. Я сначала поржал, но потом вспомнил, что такой вещи в этом времени ещё не встречал.

Зато у долгой дороги есть плюсы — можно подумать и проанализировать прошедшие события.