Бесноватый Цесаревич 2

Всё написано ясно и по-русски без всяких двусмысленностей.

Когда Лопухин и второй день продолжил построчно разбирать все мои письма и при этом задавать повторяющиеся вопросы, я начал задумываться, к чему этот цирк. После окончания допроса попросил передать письмо и подарок для Юли. В своей прошлой жизни видел необычные украшения в виде ракушек. В команде Кулибина был неплохой ювелир, который больше занимался изготовлением мелких деталей и инструментов. Нарисовал несколько вариантов и попросил его помочь.

В общем, сделали брошку, колье и подвески в виде расписных ракушек, инкрустированных золотом и камнями. Думаю, Юле понравится, и новые украшения вызовут настоящий фурор. Порядком утомляли местные массивные ювелирные изделия, в которых было очень мало эстетического. К моему удивлению, Пётр Васильевич спорить не стал и взял конверт с коробочкой.

Уже поздно вечером меня озарила мысль, что Павла играют вслепую. Я им особо не нужен. Кто-то очень хочет добраться до архива и денег Екатерины.

А если Лопухин откровенно тянет резину, то до Шульца и денег кукловоды не добрались. Волкова им тоже не поймать, не верю я в такой расклад. Кузнецов наверняка предупреждён и тоже залёг на дно. Значит, ждём следующего шага со стороны противника. Скорее всего, сама интрига, которую разыгрывают вокруг меня многослойная и у кукловодов есть ещё аргументы. Сама ситуация стала выглядеть не такой забавной, как воспринималась изначально. За такие деньги и ресурсы могут удавить кого угодно. Поэтому дал установку Дугину и Игнатьеву, что переходим на военное положение и ведём себя максимально бдительно.

Сегодняшний день начался обычно. Прогулка с утра пораньше, далее интенсивная разминка и ещё более энергозатратная тренировка. Вставать приходилось немного раньше, поэтому завтрак у меня был в около семи тридцати утра. Было ещё время, которое я посвятил писанине.

-Сегодня наши повара чего-то задержались, — произносит секретарь, накрывая завтрак, — Обычно они более расторопны, а тут вдруг как подменили…

-Петя, — кричу упавшему секретарю и хватаю его за грудки.

Дугина начала бить дрожь, его выгнуло, и он обмяк, только перед тем, как потерять сознание, произнёс:

-Кофе!

Выбегаю из своих комнат и несусь к охране. Две орясины сидят в караульной и над чем-то ржут. При моём появлении оба попытались вскочить с разной степенью успеха.

-Врача и воды быстро, — ору в сторону весельчаков.