Бесноватый Цесаревич 2

Плохо, что покупательская способность большей части населения отсутствует напрочь. Пока основным заказчиком всех услуг является казна, а наиболее платёжная часть населения предпочитает поддерживать иностранного производителя, то шансов поднять экономику, практически нет.

Не хочу думать о грустном. Я и так всю дорогу из столицы занимался сплошным самоедством. Хорошо, что была корреспонденция, которая заняла весомую часть времени. Письма пришли как раз перед моим отъездом в Сестрорецк, и я их отложил. Больше всего времени занял отчёт Астафьева.

Вроде всё идёт хорошо, но надо расширяться и осваивать новые отрасли. Бумажный завод пока в стадии запуска, то же самое касается мебельной фабрики. Но отдельные экземпляры секретеров, шкафов и кресел уже выпускаются. Всё упирается в отсутствие нормальной фанеры, клея и хороших станков. Астафьев обещает начать выдавать продукцию уже к Рождеству, что по нынешним меркам просто образец оперативности. А то личных средств практически не осталось, а в кассу разведки я принципиально не лез — нужно отделять личный карман от государственного. Больше всего рассчитываю на бумагу, её сбыть легче и потребность постоянно растёт."

"Ещё порадовало письмо от Харламова. Артель развивается, людей довезли, распахали первые экспериментальные участки, полным ходом идёт строительство. Мастерскую по производству сельхоз инструментов и прочего инвентаря решили организовать в Туле. Там с рабочими кадрами получше, плюс Полторацкий живёт недалеко и можно быть спокойным за контроль.

Ну, хоть с этой стороны порядок. Отписался Ливанов, очень благодарил. По его словам, Орлов весьма энергично взялся за проекты, найдены ещё инвесторы, что тоже не может не радовать. Первая группа специалистов, как раз отбывает в Дикое Поле. Будут проводить разведку местности. Странно, что сам граф не написал, думаю, сообщит, как последуют какие-то локальные успехи.

Мыслями опять возвращаюсь к безумным ночам и не могу понять свои ощущения. С одной стороны, испытываю восторг и небывалый подъём, хочется совершать подвиги и я готов воевать хоть со всем миром.

Но это отголоски личности старого Константина. При зрелом размышлении и включении здравого смысла, понимаю, что совершил очень необдуманный поступок. Другой вопрос, только ли я и не подтолкнули ли меня к нему? Такие мысли я старательно гнал, но они возвращались вновь и вновь. В итоге решил, что дело сделано, а последствия оставим на будущее.