Бесчувственный...

Проклятье, они даже казались ленивыми и во время игры спокойно себе курили и разговаривали друг с другом на темы, которые совсем не касались бейсбола.

И девчонки, которые тут собрались, вовсю пожирали Лиама и Райта взглядами. А меня раздражало то, что они так смотрели на моего отца. Не знаю, что со мной происходило, но в такие моменты во мне просыпалась жуткая ревность. Правда, совершенно не та, которая бывала у девуек к парням. Правда, от этого она слабее не становилась.

Но все–таки игра взяла свое напряжение.

Закончилась игра дракой, в которую я сама чуть не полезла. И плевать, что меня бы там просто раздавили – я была на взводе. Но Райт меня удержал за шиворот толстовки и сказал отойти в сторону, после чего они с Лиамом буквально за несколько минут всех утихомирили.

Сделали это очень жестко. Мне даже стало как–то не по себе.

После этого Райт сказал мне возвращаться в спальню. Он же сам остался дальше разбираться с теми, кто подрался.

Я спорить не стала. Хотела принять душ, поэтому, вернувшись в комнату, пошла в ванную и там разделась. Встала под теплые струи воды и закрыла глаза. Несмотря на то, чем закончился игра, она принесла хорошее настроение, поэтому я улыбнулась, но вздрогнула, когда мощное тело прижалось ко мне сзади и я ощутила огромную возбужденную плоть, упирающуюся мне в поясницу.

Я резко подняла голову и увидела Райта. Он тоже был полностью обнаженным и жар его кожи, соприкасаясь с моей, опалял.

– Что ты делаешь? – спросила, широко раскрыв глаза, но против воли все же оперлась руками об плитку. Иначе упала бы, от того, как альфа вжимался в мое тело.

– Хочу, чтобы ты исполнила свой супружеский долг, – он провел грубой рукой по спине и я, против воли прогнулась, сейчас еще более отчетливо ощущая насколько сильно его собственное тело было напряженно.

– Я не буду, – хотела сказать твердо, но задрожала, когда его пальцы порочно коснулись моего лона. Я не понимала, что происходило. Хотела сопротивляться, но, наверное, из–за игры устала и расслабилась. Потеряла прежнюю хватку, а его чертов запах опять дурманил.