Бесчувственный...

Плыла и улетала из–за близости с Матсом и жара его тела, чувствующегося, даже сквозь ткань одежды, но, при этом, с такой жгучей злостью относилась ко всем этим ощущениям. – Ты мокрая. Хочешь мой член.

Я резко отвернулась, но ладонь Матса опять оказалась на моей шее и заставила вновь обернуться к нему.

– Ты хочешь меня. Блять. Только меня, – произнося эти слова, Райт свирепо смотрел мне в глаза, а я понятия не имела, что значили эти фразы. Сейчас я была не в том состоянии, чтобы думать, ведь мысли все так же были испепелены, но создавалось какое–то странное ощущение, что, или этими словами Райт вбивал мне в сознание то, что я должна хотеть только его, или он ими ясно давал понять, что никого другого помимо него я хотеть не смогу.

Возможно, эти ощущения были ложными. Когда дело касалось Райта, я ни в чем не была уверена, но все равно мне это не понравилось. Злость всколыхнулась новой волной и ударила по мне, словно вихрь, яростно сражаясь с дьявольски приятными вспышками, которые возникали от каждого порочного прикосновения Райта.

– Смотри на меня, – он рыкнул, а я, наоборот, закрыла глаза, ощутив, как Райт, словно еще больше озверев, в следующее мгновение опять ввел в меня два пальца. Сделал это одном движением и этим всколыхнул. Заставил задрожать от нахлынувших рванных волн мурашек. Я попыталась их утихомирить, но не смогла. Чем сильнее сопротивлялась всему этому, тем сильнее меня разрывало на части.

Тело горело и каждый всполох ощущений играл на максимум. Губы Райта оказались на моей шее.

Я уже начала ненавидеть это платье. Оно давало слишком много доступа Райту.

Зачем я вообще его купила? Я сама этого толком не понимала. Это был спонтанный порыв, спровоцированный словами, которые говорил Матс.

Да, мне хотелось хорошо выглядеть. Вот только, как девушка я все еще твердо не стояла на ногах и уже сейчас была сожрана зверем. Не этого я хотела.

Все это было моей ошибкой.

Но ведь на ошибках учатся. Верно?

Позже я многое обдумаю. Почему–то не сомневалась в том, что, в очередной раз проиграв Райту и, будучи разбитой им, многое переосмыслю, ведь бывает такое, что человек доходит до грани.