Бесчувственный...

Матс был горячим, но почему–то рядом с ним я не чувствовала дискомфорта. Наоборот, было приятно вот так лежать и альфа своими объятиями согревал от прохладного утреннего воздуха, который врывался в открытое окно вместе с дуновениями ветра.

Матс не отпустил, а я, желая продолжить сопротивление и все–таки встать с кровати, почему–то решила с этим помедлить. Замерла и прислушалась к своим ощущениям.

Я привыкла спать одна. В квартире моих приемных родителей, у меня был раскладной диван и вот я на нем любила развалиться.

А меня саму передергивало от мысли, что рядом со мной будет кто–то спать. Это ущемление моей кроватной свободы.

Но сейчас у меня никакого отторжения не было, что само по себе мне казалось сплошной дикостью. Наоборот, мне нравилось вот так лежать.

И Райт, оказывается, не такой уж и плохой… Когда молча спит.

В дверь постучали и я опять открыла глаза. Райт некоторое время не реагировал, но, когда стук повторился, он недовольно приподнялся на локте и кинул уничтожающий взгляд на дверь.

В итоге, он встал с кровати, но, прежде чем пойти к двери, укутал меня одеялом так, что не скрытым им осталась чуть ли не только голова. После этого Райт вышел в коридор и я услышала приглушенные голоса, но слов разобрать не смогла.

Когда Райт вернулся, он сразу пошел переодеваться, а я, чтобы не быть опять пойманной на подглядывании, отвернулась и сделала вид, что опять заснула, но все равно прекрасно ощутила, что на кровать рядом со мной что–то упало. Открыв глаза, я поняла, что этой вещью была карта.

– Я ухожу. Когда соберешься в город, подойди к Калену. Он поедет с тобой, – сказал Матс, надевая толстовку черного цвета. Накинув капюшон на голову, он подкурил сигарету и пошел к двери, после чего вышел в коридор, а я взяла карту и посмотрела на нее.

Но покупки я любила.

Я выросла в семье, в которой постоянно не хватало денег, а мои летние подработки огромных сумм не приносили. Их хватало только на школьные обеды, которые я пыталась растянуть на весь учебный год.

Поэтому покупка чего–то нового для меня всегда было чем–то сродни праздника.