Беременная для Грозного

Но она там была… И если Лена маме сказала, что там все хорошо, то Грозный тоже не поверит.

Мама ушла спать, а у меня аппетит пропал, но все равно запихнула в себя макароны с котлеткой и пошла на работу.

На улице был дубак, причём такой, что я пожалела, что шапку не надела. И шубу. Ноги и руки тут же замёрзли, а куртка еле согревала тело. Я постаралась побыстрее добежать до работы, оказаться в тепле и не стучать зубами от холода.

В холле центра охранники уже привыкли к моему раннему приходу, даже головы не подняли, продолжали заниматься своими делами.

Но только оказалась на своём этаже, как меня тут же стали терзать сомнения. С большей силой, чем дома. По дороге сюда я уже убедила себя, что все же нужно рассказать Александру. И пускай реагирует, как хочет, главное — я буду спокойна. И буду знать, что сделала все так, как нужно, правильно. Если Лена отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, то стоит ещё раз попробовать через Грозного. Хотя на её месте я бы не послушала, но все равно перепроверила.

Я не спорю, может, она и добрая, но прислушиваться тоже нужно уметь.

В офисе было тихо. Включила свет и уже в привычном ритме стала убирать помещение. Конференц-зал блестел, лишь сделала влажную уборку и достала все то, что просил Андрей вчера. Бутылки воды расставлены, блокноты разложены с ручками, теперь пора идти к шефу в кабинет.

И сколько бы я ни тянула момент встречи, это время настало."

"Я тихо вошла в приёмную. Тут ничего не изменилось, ночник горел, а из кабинета не было слышно и звука. Грозный ещё спит?

Пока протирала пыль и мыла полы, старалась не шуметь — пускай ещё поспит.

Когда я закончила, было уже шесть тридцать и пора было уже просыпаться. Преодолевая смущение и страх, я постучалась в кабинет, но мне никто не ответил.

Глубоко вздохнула, набираясь сил и мужества, чтобы выстоять перед Грозным.

Боже, Яна, о чем ты думаешь?

Ты сейчас войдёшь и разбудишь начальника, а потом, пока он ещё тепленький, расскажешь про отчёт. Вот и все. Он не успеет тебя уволить…

Зашла, прикрывая дверь, чтобы никто не увидел, а то вдруг ещё поймут неверно.