Беркут (Щегол-3)

Но верить на слово, само собой, и не подумал, поэтому начал забрасывать уточняющими вопросами:

— Вы уверены, что пленники говорили вам правду?

Я недобро ухмыльнулся:

— Абсолютно! Мало того, я выяснил, как члены этой организации друг друга идентифицируют, и прихватил вам в подарок восемь правых ладоней. Оль, передай сюда, пожалуйста, мой термос…

Она кивнула и полезла в багажный отсек, а я продолжил рассказывать:

— А теперь самое вкусное: по утверждениям, высказанным «языками» независимо друг от друга, в полицейской системе распознавания лиц имеется некая программная закладка, превращающая «Хаосов» в невидимки; во всех базах данных, включая базу данных ИСБ, на этих личностей имеются детально проработанные поддельные досье; картинка с СРЛ выдает не те «пальчики», а одна из двух тренировочных баз этих уродов, адреса которых мне удалось выяснить, расположена по соседству с полицейским полигоном «Острог».

Пока я вещал, Ляпишев постепенно багровел. А после того, как замолк, рванул узел галстука, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и… задавил свой гнев:

— Как я понимаю, пленников вы оставили на месте боя?

— Почти: они были все в крови, а мы практически высушили себе резервы и были не готовы возвращаться обратно, отбиваясь от стай голодного зверья.

— «АМ-восемь»? — спросил полковник, хотя догадывался, каким будет ответ.

— Угу.

— Если у них были автоматы, то почему вас не расстреляли?!!!

Я был готов и к этому вопросу.

— Мы их ослепили. В самые первые секунды боя. А палить наугад они не решились — боялись поубивать друг друга.

Мужчина уважительно хмыкнул, а я передал ему ствол, завернутый в футболку, и виновато развел руками:

— Собирать остальное оружие и переть на себе навстречу ураганному ветру не было сил. Но если ваши парни решат сбегать за этими железяками, то могу дать вам карту с отметкой на нужном месте…

— Игна-а-ат, ты забыл рассказать о дежурном форпоста… — напомнила Оля, поймала вопросительный взгляд Ляпишева и поделилась этой информацией сама:"

"— Работал на «Тиранию Хаоса».

— На этом, пожалуй, все… — заключил я и устало потер лицо.