Беременна по ошибке

За время своего отсутствия он звонит мне раз пятьдесят, но я продолжаю усиленно игнорировать его попытки поговорить. Мне нечего ему сказать, да и он вряд ли сообщит что-то важное и новое.

Наконец, мне удается уснуть. Просыпаюсь с бешено колотящимся сердцем и трясущимися руками. От какого-то шороха, который доносится сзади. Резко поворачиваюсь и вскрикиваю от неожиданности.

–Уль, тш-ш-ш, это всего лишь я.

Давлю в себе желание обматерить этого идиота, который додумался припереться в комнату среди ночи и напугать меня до смерти.

– Ох…

Не сдерживаю болезненного выдоха. Яр тут же опускается на колени и смотрит испуганными глазами. Я вижу, как широко они распахнулись, даже несмотря на кромешную тьму.

– Что такое? Больно? Звонить врачу?

Он кладет свою горячую ладонь поверх моей, и становится легче.

– Скажи что-нибудь, солнце.

Глава 16

– Хорошо все. Небольшой тонус из-за того, что ты меня напугал до полусмерти. Сейчас пройдет. Я читала, что такое бывает.

– Точно все хорошо, а то давай я позвоню Карине Аркадьевне?

– Я в порядке, правда.

Слышу его тяжелый выдох. Мужчина, не спрашивая разрешения, ложится сзади и обхватывает меня руками за талию. Ощущаю, как бухает сердце в его груди.

– Черт, – его голос слишком взволнован для такого пустяка, – даже не знаю как быть.

– Ты о чем?

– Я должен тебе кое-что сказать.

Дыхание замирает, но я стараюсь не поддаваться панике, хотя уже чувствую, как она опутывает липкой паутиной каждый миллиметр тела.

– Сказать что?

– На кону твоя безопасность, но я не дам тебя в обиду. Ни тебя, ни детей. Да и неизвестно, что будет, поэтому…

– Ближе к делу, Гаврилов!

Чем больше он начинает юлить, тем мне страшнее.

– Марат на свободе…

Меня будто скидывают со скалы в пропасть или даже в ледяное озеро.

– Ты только не волнуйся, я знаю, как вас защитить, Уль.

Меня прижимают к горячему телу, но даже это не может унять дрожь.

– Как на свободе? Яр, ты же говорил, что все под контролем. Марат под контролем!

Не сдерживаю потока эмоций и перехожу на крик. В комнате моментально становится холодно, а моя кожа покрывается мурашками. Гаврилов укутывает меня в теплый плед, ещё крепче сжимая в своих руках.