Беременная для Палача

— И часто ты так мужиков дразнишь? — оскалился будто зверь. — Или с наивными девчонками все проще выходит?

— Я не…

— Видишь себя хозяйкой этого дома? — оборвал Палач. — Играешь по-крупному. Не тачка, не побрякушки. Хочешь большой куш.

Я не сразу поняла суть его слов.

Наивные девчонки? Хозяйка дома? Игра?

А потом онемела изнутри. Сердце точно оборвалось. Это же то, о чем говорила Зара, просто фразы напрочь вылетели из головы. Она уезжала и решила оставить мне свой дом, собиралась уговорить отца на такой вариант, поэтому и познакомила нас.

— Ты думаешь, я общаюсь с твоей…

Я не смогла договорить «с твоей дочерью». Вспомнила, как на эмоциях пожелала всякого и попросту не сумела закончить, слова не шли с моих губ.

— Ты уверен, я дружу с Зарой ради выгоды, — усмехнулась с горечью. — Считаешь, будто я уговорила ее отдать мне дом? Да я сама про это только сегодня узнала.

Он помрачнел гораздо сильнее прежнего, подступил вплотную и вбил кулаки по обе стороны от моей головы.

— Никогда, — отрезал холодно. — Никогда не произноси ее имя.

— А то что? — вырвалось рефлекторно. — Убьешь меня?

— Блядь, — ухмыльнулся он, окинул взглядом от макушки до пят. — Откуда вдруг прорезался голос?

Не знаю, какой бес завладел мною. Может, я просто дошла до края отчаяния? Может, окончательно обезумела?

Я слышала много о жестокости Палача. Я лично за этим наблюдала.

Он способен уничтожить меня, стереть за секунду. Его люди могли разделать на части любого и похоронить так, что никто бы не нашел. И Зара… она бы не догадалась, кого надо винить в исчезновении подруги.

Только я устала бояться. Я больше не видела смысла дрожать от страха. Сколько мне осталось? Когда Самсонов захочет получить новую куклу? На выходных или раньше?

Я добралась до черты. И сделала шаг еще дальше.

— Я жалею про тот чудовищный вечер, — сказала чистую правду.

— А ты и есть животное.

Его ухмылка стала гораздо шире. Ни тени веселья. Открытая угроза. Опасность. Я не представляла, насколько жутким может быть движение губ.

— Моя зверушка, — заключил Палач.

Черные глаза полыхнули темным пламенем.