Беременна по обмену 1

Мало ли, кто захочет использовать ребенка в своих целях? Даже ты можешь воздействовать на Аламинту, например, выкрав ребенка и воспитав его согласно обычаям темных, а потом устроив переворот. Я не могу отпустить беременную своим ребенком женщину в обитель темных.

— Ты бы смог навещать её во Дворце Ночи.

— Разве? Вы ты предоставил бы мне постоянный доступ к портационным каналам сердца Фарахейма?

Темный отвел взгляд, понимая, что настолько ослабить защиту дворца он не может.

— Ваша связь проявилась весьма не вовремя, — с неохотой произнес я.

 — Бал — не лучшая идея. Я бы посоветовал тебе держать эту связь в тайне до рождения ребенка. Ты ведь понимаешь, какой опасности можешь подвергнуть моего ребенка? Кому-то из темных, да и из светлых, может не понравится, что истинная делорда — мать наследника правителя Ардахейма. Не говоря о том, что это может разжечь войну. Поэтому я буду вынужден наложить запрет на ваши встречи с Аламинтой.

— Это слишком жестоко, — прищурился темный, — она моя пара. Мне сложно будет пережить разлуку, хотя я понимаю и принимаю логичность твоих доводов.

Ситуация крайне непростая, многим это может не понравится. Но… — Хассаир вздохнул, откинувшись на кресло, — забрав Аламинту в Жемчужный дворец и запретив с ней видеться, ты причинишь практически физическую боль мне. Я смогу выдержать разлуку день, два… максимум — неделю, но не больше.

Я внимательно слушал темного, не перебивая. Я уже давно понял, как даже из этой паршивой ситуации извлечь выгоду.

— Пожалуй, есть один компромисс, который я приму.

— Я весь внимание, ваша светлость, — подался вперед Хассаир, показывая всем своим видом смирение.

Он понимал, что в моем праве забрать Аламинту. И это было бы логично и правильно — оградить её от всего. Я разрывался между двумя решениями, но в итоге все же выбрал то, что сейчас было мне более необходимо.

— Я могу оставить Аламинту здесь и позволить видеться с ней, скажем, раз в неделю, если ты предоставишь мне ключ-доступ к шифру Асхаира Третьего.

Темный дернулся и вскочил на ноги, упершись руками о столешницу. Его взгляд пылал злостью, и мне не нужно быть эмпатом, чтобы понимать это.

— Значит, дневник выкрал… позаимствовал все-таки ты? — с усмешкой выдохнул Хассаир.

— Ни в коем случае. Разве дневник пропал? Не знал, — с ленцой ответил он. — Это ведь ваша семейная реликвия, разве не так? Как вы могли её упустить?

Темный вернулся на место и пытался осмыслить сказанное. Шантаж — весьма низко.