Беременна по обмену 1

Всё чудодейственный чай! — Может, с того, что я внезапно стала истинной его темнейшества? — Я искренне насладилась изумлением на лице “отца”, и тут же пошла в атаку: — А вы меня даже не предупредили, что правители Фарахейма — двуипостасные, да к тому же имеют истинных.

— Ты… ты видела его во сне? — с запинкой спросил лорд де Шалис.

Я немного помолчала, испытывая нервы мужчины на прочность. Наверняка он тоже сейчас думал, не его ли дочь истинной его светлости? А если он умерла, тогда… интересно, а могут ли быть еще истинные у правящего рода? И могут ли они иметь детей и вступать в браки с другими девушками? Иначе правящий род заранее обречен.

— Видела, — кивнула я, и увидела в глазах Великого лорда облегчением. Кажется, моя теория оказалась верной. — Хотя не уверена, как действует связь истинных. Я ничего не чувствую к Хассаиру. Пока что.

Санронг вновь нахмурился, а потом поднялся и прошел к глобусу, который… оказался мини-баром.

— Я не знаю, как работает связь. Правящий род бережно хранит этот секрет. Но дело — дрянь. Это грозит разрастись в войну.

— В войну… — тихо проговорила я и неожиданно подумала: — А не этого ли вы хотели? Что на самом деле было с Аламинтой? Родить ребенка от светлого правителя — было вашим планом?

— Слишком много вопросов.

— Но я получу на них ответы, — настояла я.

— О чем ты?

— Его светлость догадался, что я — фальшивка, — искренне ответила я и поспешила добавить: — Я ему ничего не говорила. Я не знаю, как многое он успел сказать, но ваш прокол с моими знаниями о правящем роде всему виной. Я приняла его темнейшество за обычного кошака. Даже более того — красавицу-кошку.

На последних словах я усмехнулась, наблюдая, как бледнеет лицо Санронга. Он плеснул себе еще алкоголя и так же быстро осушил бокал.

— Я не знаю, кто все это затеял. И думаю, ты права насчет его планов. Вполне возможно, этот кто-то и хотел развязать войну, хотя знать, что ты станешь избранной — никому не под силу. Пока могу сказать одно: я не причастен. Моя дочь связалась не с той компанией. Я бы никогда даже не подумал вмешивать мою прекрасную Аламинту во всю эту грязь, подвергать её жизнь опасности.