Беременна от нелюбимого

Когда-то я о таком даже мечтать не смел.

— Я не немощный, Юрий. Езжай к своей семье, наберу, когда понадобишься.

— Но, босс, — пытается перечить мне охранник.

— Я хочу побыть со своей женой. Наедине, — чеканю каждое слово и с силой сжимаю кулаки. Могу поспорить, Сергей приказал ему не спускать с меня глаз. Параноик. Как будто меня киллер пасёт.

— Хорошо. Я займусь тогда набором людей для охраны дома и проверю систему безопасности.

— Как знаешь.

Сердце колотит словно сумасшедшее от одной мысли, что вот сейчас зайду в дом и увижу Милу.

Открываю калитку и прохожу во двор. Рабочие закончили здесь все в начале месяца. Прямо перед свадьбой. Мебель еще не всю заказал, но со временем обустроимся. На улице уже начало темнеть, но света в окнах нет.

В доме меня никто не встречает, хотя я еще вчера написал Решетниковой, что сегодня прилетаю. В доме холодно, тихо, как в гробу, а ещё до сих пор воняет краской.

Я иду в сторону кухни. Нехорошее предчувствие подкрадывается к горлу.

Я спросил ее, хорошо ли она устроилась.

Она ответила: «Да».

И она не соврала.

Я не спросил ее, хорошо ли она устроилась в нашем новом доме, и, зная Милу, понимаю, что она специально не стала развивать эту тему.

Холодильник не подключен. Внутри пусто. Все эти две недели в доме никто не жил. Злость зарождается внутри меня, хочется прибить идиотку. Неужели не может хоть что-то сделать, как я прошу? Почему Давид не сказал, что Мила не переехала? Хотя я знаю брата, он предоставил бы нам самим разбираться в своих отношениях, а не стал бы ябедничать на мою жену.

Набираю номер Милы, но никто не отвечает. Она два дня не писала мне, на вчерашнее сообщение не ответила до сих пор. Наряду со злостью поселяется страх.

Ну почему все не может идти так, как я задумал? Уверен, сейчас закатит скандал и снова скажет, что никуда не переедет."

"Я набираю ее снова и снова — не знаю, после какого раза, но моя жена наконец-то поднимает трубку, и я выдыхаю с облегчением.

— Если я не отвечаю, значит, я занята, Кравцов. Хватит наяривать, я работаю, — ее голос звучит раздраженно. Она совершенно не рада слышать меня.