Беременна от нелюбимого

— Поскорее бы уже, — прикусываю губу до крови, гипнотизируя взглядом автоматическую дверь.

Минуты кажутся вечностью. Словно в замедленной съемке замечаю как наконец-то разъезжаются створки и сердце пропускает удар. Не могу оторвать взгляд от любимых черт лица.

Даня замирает, взглядом пытается нас найти. Я же не могу пошевелиться. Мне нужно к нему идти. Окликнуть его. Сделать хоть что-то, но в этот момент все на что я способна — просто пялиться на своего мужа.

Даня обводит глазами толпу, и наконец-то наши взгляды встречаются.

Ноги сами несут меня к нему. Даже Настенька перестает плакать, словно чувствует что сейчас должно произойти нечто важное.

Мы останавливаемся друг напротив друга. Его грудь тяжело вздымается, я же вообще забываю как дышать. Пожираем друг друга взглядами, не в силах налюбоваться родными чертами лица.

— Ты поправилась, килограмм на десять точно, — первое что произносит Кравцов, вгоняя меня в краску.

— Я подсела на булочки.

А потом взгляд Дани останавливается на дочери. Его кадык дергается. В глазах читается целый вихрь эмоций. Он смотрит на нее с благоговением. Словно на драгоценное сокровище.

— Я так скучала, Дань. Ты больше не делай так, пожалуйста, — прижимаюсь к нему всем телом и уже не сдерживаясь начина плакать."

"— Не буду. Обещаю. Теперь я навсегда с вами.

Об обнимает нас с дочерью.

К нам подтягиваются остальные члены семьи. Улыбки, слезы счастья, разговоры. Господи как же хорошо. Теперь все точно будет в порядке. Потому что мы вместе.

Навсегда.

ЭПИЛОГ

— Мила, у нас всего два часа, ты идешь ко мне? — Даня развалился на кровати, спешно стягивает с себя футболку.

— Минутку, я уверена, она должна быть где-то здесь, — я достаю из шкафа коробку за коробкой. И в каждой всякий хлам, который и выбросить жаль, и в дом тащить нет смысла.

Нам наконец-то удалось с Даней вырваться от детей и провести несколько часов наедине. Это непозволительная роскошь, когда вы родители непоседливых малышей.

Насте семь, а сыну исполнилось на прошлой неделе три.