Беременна от нелюбимого

— Заткнись, Таня! Заткнись, пока не поздно, и сделаем вид, что не было этого разговора, — начинаю выходить из себя.

— А если не заткнусь? — Она отталкивается от стола, цокает каблуками, отходит в сторону, потом резко поворачивается ко мне лицом. В глазах пылают ярость и раздражение. А еще ненависть. Кажется, Миле нужно пересмотреть свою дружбу с Таней. Такая подруга ей точно ни к чему.

— Если не заткнешься, — произношу с угрозой и подаюсь корпусом вперед, — вызову охрану и тебя выведут из офиса. А потом поеду домой и расскажу своей жене, какая хорошая у нее подруга.

— Пф-ф-ф, ты жену сначала дома застань, — довольно лыбится она, закатывая глаза. — Знаешь, мне надоело прикрывать ее. Если бы ее мужем был кто-то другой, даже не подумала бы прийти, но тебе врать не могу.

— Кончай это все, Тань, — резко теряю запал и устало произношу я. Женские ревности и истерики — последнее, что мне нужно.

— Она ведь тебе сказала, что со мной встречается, правда? — победно смотрит на меня, а я вдруг хмурюсь. Мила и вправду сообщение прислала.

 — Она попросила меня прикрыть ее. В очередной раз. А сама поскакала на свидание."

"— Бред, — не соглашаюсь с ней.

— А знаешь с кем? — не затыкается Таня. — С другом твоим. Безруковым. В которого влюблена по уши была все эти годы.

— Бред, — уже не так уверенно повторяю я, потому что о былых чувствах Милы к Безрукову уже наслышан.

— Они сейчас в «Веранде», голубки. Недалеко от твоего офиса. — Яд так и сочится из ее рта, внезапно зарождая во мне сомнения. — Можешь сам съездить проверить.

Знаешь, как Мила убивалась, что от тебя залетела? У нее ведь планы на Сережу были. Она еще тогда, на встрече выпускников, увидела его и поняла, что ни черта не прошло. До сих пор любит. А потом с тобой непонятно как оказалась. Но это ее не остановило. Она к нему бегала, а родит и наверняка разведется с тобой. Потому что не любит. Потому что вынуждена жить с тобой под одной крышей из-за ребенка. А знаешь, откуда я это все знаю? Потому что прикрываю ее. В гостях у вас специально заинтересованность в Безрукове изображала, чтобы ты Милку не заподозрил ни в чем…

— Достаточно! — повышаю голос я и ударяю кулаком по столу так, что ноутбук на нем подпрыгивает.

 — Вон отсюда! — указываю на выход. — И чтобы никогда не видел тебя!

Таня замирает, в глазах собираются слезы. Обиженно поджимает губы. Не принимает поражения. Наверняка по ее плану я должен был поблагодарить ее за предоставленную информацию прямо на этом столе. А потом ещё и на диване.