Беременна от нелюбимого

К тому же, грудь стала больше!

Даня звонит в основном по вечерам. Его голос звучит устало и слабо. Говорит, что немного приболел, но обязательно обратится к врачу по возвращению домой.

— Если ты не поедешь в клинику, Кравцов, я тебя туда за уши оттащу, — угрожаю ему, а у самой на душе отчего-то неспокойно.

— Не волнуйся, не собираюсь я умирать, — смеется он, а потом желает мне доброй ночи.

Обратно я возвращаюсь как раз за день до назначенного приема у врача. Даниил уже три для как дома. Меня встречает большой букет цветов в гостиной и накрытый на двоих стол.

— Вдруг подумал, что ни разу не дарил тебе цветы, — выходит из кухни Даня и смотрит на меня тепло так и радостно. А я почему-то смущаюсь. Только и делаю что моргаю часто-часто, не в силах сдвинуться с места. — Ну, так и будешь там стоять, или обнимешь мужа? Неужели ни капельки не соскучилась? — с лукавым огоньком в глазах спрашивает Даня, пряча руки в карманах.

Я неспешно иду к нему. Останавливаюсь рядом с цветами, вдыхаю их аромат. Кажется, белых бутонов не менее сотни.

— Спасибо, они чудесные, — наконец-то преодолеваю последние метры, разделяющие нас и обвиваю его шею руками. Тянусь к его губам за легким поцелуем. Вдыхаю знакомый аромат и прикрываю веки, наслаждаясь теплом его тела.

— Ничего себе малыш за три недели вырос, — удивляется Даня, обхватывая руками мой живот.

— Он еще и безумно активным стал. Особенно по ночам. Пинается и не дает мне спать, — улыбаюсь я, с нежностью вспоминая легкие пиночки малыша.

Даня, не говоря ни слова, задирает мою футболку к верху, становится передо мной на колени и прижимается губами к моему животу.

— Ну, привет, карапуз, — щекочет кожу своим дыханием.

У меня ком поперек горла становится от этой картины. Отчего-то к глазам подступают слезы. Слишком уж я эмоциональной стала. Просто именно такого вот мне всегда хотелось. Мужчину, который бы приносил мне цветы, который с нетерпением ждал нашего малыша, любил нас…

Никогда бы не подумала, что с Даня будет именно тем, кто заставит почувствовать меня все это.

— Ужин стынет, пойдем? — поднимается он с колен, в глаза мне отчего-то не смотрит, но мне кажется, что я замечаю в уголках его глаз влагу.

— Что с твоей рукой? — ловлю его за кисть. У него до локтя набита черная тату, но это не мешает увидеть небольшие припухлости от… укола в вену?

— Капельницу ставили, — хмурится Даня, — ничего страшного, не волнуйся, — быстро добавляет он.