Беременна от нелюбимого

 — Но если серьезно, я оставлял его здесь, пока был в отъезде, а когда вернулся за ним, то понял, что дома он будет словно в заключении. Здесь природа, свобода и никакого поводка. Парни за ним хорошо присматривают. Думал, заберу его, когда в дом перееду, но так руки и не дошли. К тому же как их можно разлучить?

Даня поглаживает Джека за ухом, тот довольно виляет хвостом. Лана трется рядом, желая получить свою порцию любви.

— Идем, сейчас самое лучшее время удочки раскинуть.

Глава 38

Пока Даня возится с удочками, я усаживаюсь на раскладной стул и укутываюсь в плед.

Красиво.

На другом берегу виднеются домики. Небольшая деревня в несколько улочек. Или же дачный поселок, так сразу и не сказать.

— Хорошо-то как. — Даня садится рядом со мной, вытягивая ноги вперед, и зевает, прикрывая ладонью рот.

— Да, неплохо. И когда ждать первый улов? — киваю на удочки.

— Как повезет. Следи за поплавками.

Какое-то время мы сидим в полной тишине. Просто наслаждаемся ранним летним утром. Я не отвожу взгляда от мирной глади воды. Каждый из нас думает о чем-то своем.

— Непривычно тихо здесь. После шумного города даже как-то не по себе. — Делаю несколько фотографий реки не телефон и улыбаюсь, когда рядом с нами появляются Лана и Джек.

— А мне, наоборот, в такие моменты кажется, что домой вернулся, — загадочно произносит Даня, а потом сообщает мне, что клюет.

— Ты же знаешь, я не по рыбе, — морщусь я, с жалостью разглядывая несчастного карася, что плескается в ведре рядом с нами.

Снова замолкаем. Даня вглядывается в даль. Кажется напряженным. Об удочках благополучно забывает. Что это с ним?

— Я вырос там, — вздыхает он и не отрывает взгляда от горизонта.

— Где? — не понимаю я, о чем он, с первого раза.

— В Красноселках. Так называется эта деревня, — пальцем указывает на противоположный берег реки.

— Да ладно? — Я знала, что Даня переехал из деревни, но все равно удивляюсь его словам. — Ты здесь жил? Но… тут же всего три улицы. — Жмурюсь, чтобы получше разглядеть то, что находится вдалеке.

— Четыре на самом деле. И полторы тысячи человек населения. Было. Двенадцать лет назад.