Беременна от нелюбимого

 — Даня резко поднимается со стула, бросает на стол белую салфетку и, больше не говоря ни слова, выходит из кухни. Я же не могу сдвинуться с места. И что это сейчас было? Какая муха его укусила?

До самой ночи мне не по себе. Даня закрылся у себя в комнате и не пытается заговорить со мной. Подколоть. Накричать. Заставить что-то сделать. В доме подозрительно тихо, словно здесь никто не живет.

Я не нахожу себе места. Принимаю душ, выбираю мягкую пижамку, потом долго верчусь в постели. Мерзну.

За окном начинается гроза.

Я медленно выскальзываю из-под одеяла и крадусь по комнате. Пытаюсь вспомнить, какая из дверей ведет в спальню Дани. Ничего ведь такого нет в том, что я посреди ночи заберусь к нему в постель? В конце концов, я его жена, испуганная жена, прошу заметить, и его прямая обязанность — успокоить меня.

Я останавливаюсь перед дверью, никак не решаясь открыть ее.

Всего за несколько минут я успеваю так на него разозлиться, что уже без зазрения совести и без сомнений толкаю дверь и, не заботясь о том, что мой муж может проснуться, громко топаю к его кровати. В конце концов, за окном гроза и я уж точно не намного шумней ее.

Очередная вспышка молнии озаряет на мгновенье комнату, но этого мига мне достаточно, чтобы увидеть распластавшегося на кровати Даню.

Нет, этого больше не повторится. Ни за что. То была мимолетная слабость, а сейчас я сильна как никогда. А ещё зла.

На ощупь я прохожу вперед и присаживаюсь на кровать. Откидываю край одеяла и пытаюсь занять удобную позу. Не получается. Чувствую себя бревном, выброшенным на берег. Слишком напряжена. Слишком взвинчена.

Дыхание Дани совсем рядом. Его тело пылает жаром. Я касаюсь его ноги своей холодной ступней, проверяя территорию.

Спит.

Тогда я становлюсь смелее и устраиваю обе ноги на нем, чувствуя, как блаженное тепло переходит ко мне. Прикрываю веки и пытаюсь успокоить безумно бьющееся в груди сердце. Здесь все пропитано запахом Дани. В голове появляются неприличные мысли, и отогнать от себя их не получается.