Белоснежка для хвостатых

– Д-да, – проговорила я и едва слышно добавила: – Другие… не такие, как ты.

– Я буду лучшим, поверь, – с яростью выдал он, поправляя гарнитуру, что по-прежнему оставалась на моем ухе.

Я осторожно взглянула на инопланетянина, погладила покрытую чешуйками грудь, потрогала упругий хвост. Потом потянулась, чтобы лизнуть красивые губы мужчины. Рука сама направилась вниз, к его паху, и я оценила размер мужского достоинства рретанина, оказавшегося таким же, как и у людей, разве что соответствующим пропорциям мощного тела.

"Что же, не все так страшно, как я себе надумала. Казалось, я сошла с ума и умру, если не почувствую его в себе. Удивительное ощущение сопровождалось сладостными спазмами, что охватывали тело при каждом касании Эла.

Я стремилась навстречу, гладила мощное тело рретанина в ответ на ласки, кусала его губы, царапала спину. Делала все, о чем фантазировала. Даже не возмутилась, почувствовав внутри горячие пальцы рретанина, которые принялись медленно двигаться, словно он подготавливал меня к проникновению.

Я настолько завелась, что была готова сама наброситься на Эла, быстрее удовлетворить жгучее желание, которое скручивало нервы в тугую пружину.

Впервые в жизни я возбудилась настолько сильно. Мощно. Вспыхнула как спичка.

Это одновременно пугало и восхищало. Я что-то бессвязно шептала, просила закончить сладкую пытку и дать желаемое. Рретанина это лишь забавляло, хотя я видела, что он и сам на пределе, сдерживается лишь титаническими усилиями воли.

Тяжелое дыхание мужчины врывалось в мой рот вместе с поцелуями, на его теле почти яичницу можно было поджарить.

Внезапно он опрокинул меня на спину.

– Скажи, чего ты хочешь, Диана! – потребовал Эл, нависнув надо мной как скала.

Я на миг растерялась. Выражать вслух свои фантазии никогда не выходило. И вообще я всегда чувствовала себя неумелой, скованной. Удивительно, что сейчас все происходило иначе.

– Тебя хочу, – пробормотала я, поражаясь своей же смелости. И кивнула – мол, давай уже, не издевайся.

Закрыла глаза. Внутри меня еще трепыхались остатки здравого смысла. Я понимала, что собираюсь отдаться первому встречному в новом мире. Тому, о ком я ничегошеньки не знала. Ни его положения в обществе, ни характера, ни привычек, ни намерений. Лишь сокращенное имя, и то не факт, что оно настоящее.

Но рретанин не торопился удовлетворить мое любопытство.