Белоснежка для хвостатых

Когда я почти добралась до выхода, сзади донесся его низкий, тягучий голос, который, как желанная приманка, засасывал меня в ловушку.

– Все в порядке, Диана?

– Все отлично, что-то я переела, – еле выдавила, но почему-то не сгорала со стыда за свои мысли. Просто было не по себе.

Хотелось бежать без оглядки, но я не могла. Я уговаривала себя уйти, корила за странные чувства, что внезапно поселились в голове и мешали сосредоточиться на происходящем.

Мне почти удалось выйти, и Эл не препятствовал. Я с силой ухватилась за ручку, но противоречия разрывали на части.

Но разве я не имею право просто расслабиться и получить желаемое? Нам с Элом ведь ничего не мешало. «Никаких моральных обязательств», – повторяла я про себя как мантру.

Рретанин покончил с моими сомнениями. Метнулся ко мне, словно тень, и когда я почти уговорила себя выйти, вырос перед дверью, преградив путь своим массивным телом.

Я уткнулась в его грудь, вдыхая непривычный, но приятный запах мужского парфюма.

Потом подняла голову и как в тумане увидела напряженное лицо и сверкающие металлом глаза. Эл зафиксировал мои плечи и плавно поднял голову за подбородок, заставив посмотреть на себя. А я хотела смотреть! Еще и еще. Утонуть в серебристых глазах, слиться с рретанином в одно целое, пробраться внутрь и стать его частью.

– Куда же ты собралась, Диана? – страстно прошептал рретанин.

– Со мной что-то не то… Нет… Я не знаю, – прошептала я, не сводя взгляда с Эла.

Рретанин погладил хвостом мою спину: медленно так, чувственно. Меня словно током ударило.

Я мелко задрожала, но тут же осознала, что прикосновение очень даже приятно. А Эл, как назло, не прекращал, надавливал на позвонки, потом опускался ниже, гладил ложбинку над ягодицами. И я не хотела, чтобы он останавливался.

Да, мне хотелось чувствовать руки рретанина и его хвост на всем теле, и я ничего не могла с этим поделать.

Не знаю, что нашло в тот момент, но я подняла руки и обхватила слегка худощавое, но красивое лицо Эла, запустила пальцы в его темные волосы, которые оказались не такими жесткими, как думалось прежде.

Рретанин вздрогнул, и глаза его сверкнули.