Белое солнце дознавателей

Руки Акса и дяди уже полыхали тьмой по локоть и перламутрово отливали искрами силы в сумраке.

Мы шагали по ступенькам синхронно, в едином ритме, пальцы вспыхивали и гасли в такт биения сердец, и даже кровь толчками двигалась по венам с одним и тем же интервалом.

Транс, в голове застучали барабаны, и казалось дядя шагает в такт первым нотам имперского марша – мы маршируем вниз, как на заклание. Обреченно.

Факелы вздрагивали от порывов воздуха, рыжие языки пламени взлетали и смиренно опадали, прижавшись к камням, как будто дядина сила гнула пространство под себя, подчиняя все вокруг своей воле — смиряя всех и вся, чтобы получить результат.

Сейчас он поставил на кон всё – Кастус Блау больше не делал вид, что он Трибун, нет. Вниз шагал Высший девятого круга, и удивленный взгляд Акса — на доли мгновения, который задержался на дяде, говорил о том же самом. Он – понял."

"Волосы Акса отрасли, и легли тяжелой темной волной ниже лопаток. Если мы встанем у зеркала – мои должны быть ровно на один тон светлее — эта дурацкая мысль никак не выходила из головы.

Слова старухи Стефании тоже не выходили из головы: «Кто-то должен принести жертву». И совершенно точно, это должна быть не я.

Будь это я — проблем бы не было.

Один из возможных путей, и явно рабочий, иначе свиток не хранили бы в ЗС – Данд должен отказаться.

Пожертвовать собой, ради одного из членов рода. Предпочесть чужую жизнь, доказав свою преданность.

Как это сделать, я ещё не придумала, а мы уже достигли последней поворотной площадки – дальше короткий переход вниз, коридор и алтарный зал.

– Дядя, – я позвала и голос глухо повторило эхо, святотатственно разорвав торжественную тишину. Щелчок пальцами, и нас накрывает купол тишины. Я нарушила сразу два запрета – молчать, и не использовать силу, чтобы возмущение не поколебало спокойствие источника. – Это касается Данда. Важно.