Белое солнце дознавателей

– Артефакты? – это тихо подала голос Лейле, указывая старухе на мои широкие браслеты, которые тускло сияли в свете факелов.

– Нет…

Жрец, которые стоял сзади, проделал несколько пасов – и сила опять вспыхнула над нашими руками, но… иначе, исследуя… и тонкая нить, появившаяся в воздухе, оплела только мое запястье – бережно и крепко.

Он протянул руку, коснулся, и разряд силы, искрящийся, почти щелкнул его по пальцам.

– Немес великий… святотатство!!! Это – печать Мары!

Первый жрец, который вел церемонию с самого начала, повторил пасы и убедился лично, получив ещё один разряд.

– Печать Мары, узы уже скреплены и… – жрец покосился на молодого Корая и обратился к старухе, – … и это другой жених. Госпожа помолвлена, и обряд проведен в храме Мары… мы ничего не можем сделать, – он развел руки и отступил на пару шагов назад с легким намеком на поклон.

– Она помолвлена! Бабушка!

Старуха смотрела на меня, как на пустынную гадюку, которая тайком пробралась в их возделанный, с такой любовью, сад.

"– Кто?! Я спрашиваю, кто? – Корай не сдержался – пощечина была увесистой – голова мотнулась в сторону, во рту стало солоно, злость внутри вспыхнула кипятком, но…

Терпи. Записи.

…я даже не подняла рук, чтобы прикрыться, когда он ударил ещё раз.

Мне. Нужны. Эти сраные записи. И… злость.

– Кто жених? Отвечай! Тварь! Тир?!

Я слизнула кровь с уголка губ и демонстративно растерла ее между пальцами.

– Приказ Главы выполнен – согласие на помолвку дано и было засвидетельствовано в Храме Немеса.

– Кто он?!

– Виры. Больше. Нет.

– Можно ли отменить помолвку? – сухо и деловито уточнила старуха, не обращая никакого внимания на внука.

– Нет… пока жив жених, – поправился жрец, – это свидетельство Мары.

– Убить. И потом повторить ритуал, – равнодушный голос старухи звучал устало, как будто у нее резко кончились все силы.

Корай схватил меня за плечи и начал трясти, мотая из стороны в сторону – голова болела от каждого движения.

– Кто? Он?! Кто?! Отвечай!

Эмоции – это ключ. Так говорил мне Ликас, это же вдалбливал Сейр и твердил Таджо. Эмоции – это ключ… как не вовремя дядя ограничил эмпатию…

Я потянулась к змею в лабиринте – осторожными касаниями, переправляя туда волны злости и ярости.

…проснись…

…ну же, проснись…

Змей заворочался недовольно и лениво где-то на краю сознания.