Белое солнце дознавателей

– Истинное место силы… ради того, чтобы увидеть это, стоило проделать такой длинный путь?

Она улыбнулась – и ответ ей не требовался – все внимание было сосредоточено на тех, кто выходил из храма на ступеньки.

Две головы, как будто смазанные маслом – блестели на свету, так густо украшенные татуировками, что казались черными. Двое. Жрецы Немеса.

Тройка охраны. Ещё тройка. Ещё. С клановыми знаками рода.

– Госпожа-бабушка, вы задержались, и я уже начал волноваться, – легко перепрыгивая через ступеньки, вниз спускался «псаков-любитель-стазиса», «любитель-целоваться», и «видимо-внук-старой-карги».

– Поторопись, дитя… нам нужно вернуться до рассвета… – скомандовала мне старуха, которой уже помогли спуститься. Я – проигнорировала протянутую руку слуги и почти единственная осталась верхом.

– Если госпожа настаивает, я помогу лично, – Корай развел руки, и ещё раз улыбнулся одной стороной рта, но глаза – остались холодными и блестели торжествующим предвкушением.

Я – просчитывала варианты.

Храм. Жених. Жрецы. Свидетели. Вернуться до рассвета. Ты идиотка, Блау!

Можно было сразу понять, но...

– Не знала, что Глава рода Корай так легко нарушает данное им слово, – произнесла я отчетливо.

– Мы просто сдвинули сроки, дитя, – старуха больше не улыбалась.

Старая карга возомнила себя Аурелией Хэсау?

– Я настаиваю на том, чтобы помочь своей невесте лично, – вмешался Корай. – Так же, как вчера… – он сделал пару шагов вперед.

– А как же «запрет на использование плетений»?

– Есть артефакты стазиса, госпоже из семьи прославленного мастера-артефактора следует знать об этом, – он вытащил на свет пару колец-наручников на запястья, так похожих на блокираторы.

– Добровольно, – голос старухи хлестнул плетью. – Решай сейчас, дитя…

– Сама или под стазисом? – Корай подбросил браслеты на ладони.