Белое солнце дознавателей

Луций прочитал быстро на раз, по диагонали, потом перечитал ещё раз – медленнее, поднял глаза и встретился с полным насмешки взглядом псакова южанина.

Этого просто не может быть, Великий, потому что просто не может быть!

– Любовь вспыхнула с первого взгляда…

– Несомненно.

– Мой сын был сразу покорен вашей племянницей…

– Несомненно.

– Ситуация была неотложной, настолько не отложной, что я дал официальное одобрение помолвки… – свиток с печатью жрецов Мары лег на стол между главами, но сир Кастус не сделал ни одного движения, чтобы коснуться пергамента.

Два? Луций поперхнулся. В первый день на Юге?!

– …и взял на себя неудобство получить разрешение на брак в Канцелярии Запретного города, – ещё один свиток, на этот раз с двойной алой печатью Фениксов лег на стол рядом с бумагой из храма."

"Этот пергамент сир Кастус разворачивал быстро, просто сломав печать, и в этот момент во внутреннем кармане Луция ощутимо потеплело от вспышки родовой силы Блау – сработал свиток приказа, который сир приказал взять собой – и при любых, вообще при любых обстоятельствах – неотложно информировать его, если Вайю, повинуясь распоряжению Главы рода, подтвердит приказ о помолвке у Кораев… и тогда все долги Блау будут исчерпаны.

– Глава, – Луций отдал свиток сиру, и… отступил на шаг. А потом, подумав, еще на полшага левее – из этой точки будет удобнее бить и разворачивать плетения.

Кастус переводил взгляд с одного свитка на другой – с левой руки, где полыхала алым печать Канцелярии, на правую – приказ, копию которого они отсылали Джихангиру Кораю.

Что сейчас будет, Луций предсказывать не решился, даже зная сира Блау столько зим. И на всякий случай сложил пальцы за спиной так, чтобы можно не тратить время на первый узел – уж слишком подобрался южанин за спиной Дана. Они смерили друг друга взглядами, прикидывая уровень силы.

Сир Блау медленно, очень тщательно, туго свернул оба свитка, посмотрел на демонстрирующего полную и абсолютную невозмутимость главу рода Дан, откинул назад голову и… захохотал.

***– Сир Аксель не знает, – коротко отчитался Луций, схлопывая третий по счету Вестник. – Слишком негативна и… экспрессивна, характеристика, данная сиром господину Дану. Иссихару Дану, – поправился он, запнувшись на имени жениха, о котором ещё никто не знал до того, как на небе зажглись первые звезды.