Белое солнце дознавателей

Кто-то из хаджевцев хохотнул и сразу заткнулся, получив локтем в бок, Фей охнула ещё раз, Тир... Тир смотрел на меня так, как будто я вскрыла их родовое Хранилище, не пользуясь плетениями – поджав губы. Я вернула ему взгляд – мы не разговаривали с самой Арены.

«Ни одно плетение», «всё хорошо, Блау», «Фейу просто посидит дома». Что стоило предупредить меня заранее?

В холле нас уже ждали – сир Зу, по случаю сменивший официальный наряд на праздничный, украшенный алым, мистер Че, несколько незнакомых служанок со свертками, и Нарочный в форме дома Блау.

– Сира, – господин Зу изменил южному этикету, но сил оценить это не оставалось – меня хватило только на короткий официальный сухой поклон сразу всем присутствующим. – Ясного дня.

– Утра. Я ожидала услышать от вас – «Ясного утра, сира», разве не этот график был согласован заранее?

– Иногда планы меняются, – ответили мне мягко. – По воле Немеса, дом Кораев готов принять госпожу уже сегодня.

– Но госпожа не готова.

– Уверен, госпожа изменит мнение, – сир Зу с уверенной улыбкой сделал жест в сторону Нарочного.

– Сира Блау, – наш вассал отсалютовал мне по всей форме – как Второй наследнице, подчеркивая статус для присутствующих. И передал мне запечатанный свиток, и небольшую тщательно упакованную коробку.

– Прошу прощения, господа, мне нужно ознакомиться с волей Главы...

Дядин свиток я развернула в кабинете, приложив оттиск родовой силы – свои, есть доступ. Печать вспыхнула и исчезла. Читала я быстро, пробегая глазами строчки, пропуская бесполезные, положенные в официальных случаях витиеватости.

«Право выбора жениха оставляю за тобой».

Эта фраза вспыхнула в голове, одновременно с родовым кольцом – темное облако лизнуло пальцы и мягко поползло на пергамент.

– Блау, – позвал Тир осторожно. – Насколько все плохо?

– Все. Просто. Прекрасно.

Два Вестника – дяде и Луцию исчезли с негромким хлопком и... вернулись обратно."

"Грань и ее порождения!

Свиток вспыхнул в руках мгновенно – кольца щелкнули быстрее, чем я успела подумать, кастуя плетения огня – пепел неторопливо падал на дорогой тировский ковер.

– Прости. Мирийский.

– Забудь.

– Мне предоставили право выбора жениха, – процедила я сквозь зубы.

Дядя. Дядя. Дядя. Он – знал. Он – продал.

– Из Кораев? – Тир щелкнул пальцами, убирая пепел в корзинку для мусора.

– Да.

– Это не так плохо, – голос Кантора звучал очень-очень ровно. – Жених войдет в род, ты останешься на Севере и... – он взмахнул рукой, – было очевидно к чему всё придёт.

– Очевидно.