Белочка во сне и наяву

Парень пригладил торчавшие дыбом волосы и неожиданно разразился пространной речью:

– В СВЧ-печке сломался магнетрон, это главный элемент, без него микроволновка просто бесполезный ящик. Она встроенная, висит над рабочей панелью. Это удобно, место экономится. Но такой вариант дороже остальных. Примерно десять тысяч, да?

– Не знаю, – честно ответила я. – Когда я переехала жить к Максу, печка тут уже была, а во время ремонта мы ее менять не стали. Зачем выбрасывать то, что прекрасно работает?

Мирон вытащил из кармана странный предмет, смахивающий на губную гармошку, и начал тыкать в него пальцем, продолжая безостановочно говорить:

– Не по-хозяйски расшвыриваться деньгами.

– Что-то вы за установку микроволновки в шкаф слишком много хотите, – не согласилась я. – За две тысячи можно еще одну печь купить.

Мирон оторвал взгляд от «гармошки».

– Прейскурант такой. Чем дороже вещь, тем больше вы отсчитываете за ее подключение. Запомнили цифру? За новую – двенадцать. Если станем чинить старую, то понадобится магнетрон, а он в этой модели тянет на девять тысчонок, плюс четыре мастеру за возню и три за установку. Итого, восемнадцать.

– Стоп! – скомандовала я. – Неверно посчитали. Пятнадцать.

Краузе кашлянула:

– Неудобно вас поправлять, но семнадцать.

Мирон потряс странным предметом с кнопками, постучал по нему пальцем и заявил:

– Шестнадцать, я не туда нажал.

– Шестнадцать? – переспросила я. – Реанимировать старое дороже, чем приобрести новое?

– Ой, как невыгодно! – закудахтала Роза Леопольдовна.

– Минуточку. Новую микроволновку мастер установит в шкаф за две тысячи? – поинтересовалась я у Мирона.

– Прейскурант, – напомнил парень.

– Тогда почему за возвращение на место старого прибора вы насчитали три? – наседала я.

– Так поломанную печку вынуть надо, демонтировать, – пояснил мастер.

– Ваши услуги стоят запредельно, – топнула я ногой. – К моей соседке в понедельник приходил мастер подключать стиральную и посудомоечную машины, он за все попросил семьсот рублей.

– Шарашкина контора. Не механик, – отрезал Мирон, снова перешедший на телеграфный стиль общения.

– Вы сейчас про Светлану из девяносто третьей говорите? – повернулась ко мне Краузе и прищурилась.