Белочка во сне и наяву

Надо постоянно следить за жизнью в Черепахвилле, выращивать в инкубаторах новых граждан, чинить сломанное и порушенное… А вот и танк! Ну, погоди!

Я начала расправляться с врагом, одержала убедительную победу, закрыла планшетник и призадумалась: зачем я полезла в сумку? Что хотела взять? Телефон!!!

Я стала копаться в замшевой торбочке, но мобильный никак не попадался под руку. Пришлось вывалить на столик все содержимое ридикюля. Однако сотового среди массы мелочей не нашлось. Не было трубки и в кармане курточки.

Подгоняемая нерадостными мыслями, я поспешила в машину, тщательно осмотрела салон и даже, что очень глупо, засунула нос в багажник. Потом села на водительское сиденье и пригорюнилась – похоже, я потеряла дорогой сенсорный аппарат. Макс никогда не будет ругать меня за ротозейство, просто принесет новую трубку, но в старой много фотографий, контактов знакомых…

Сообразив, что лишилась снимков мопсих Муси и Фиры, я чуть не зарыдала. Но потом вспомнила, что телефон синхронизировался с айпадом, значит, мой архив цел, слегка успокоилась и стала думать, где могла посеять мобильник.

Когда я в последний раз с кем-то разговаривала? В квартире у Германа Евсеевича! Мне позвонила Роза Леопольдовна и сообщила, что вернулась домой, беседа заняла пару секунд… И куда я потом дела телефончик? Думай, Лампа!

Я напрягла память. Вот мы входим в огромный холл, я вешаю курточку на крючок, оставляю сумку на столе, но перед тем как расстаться с ней, вынимаю сотовый и кладу его в карман.

Нина Феликсовна и Вадим пообщались с Германом, на него свалилась голова носорога, все стали ее поднимать, дернули за ремень и плюхнулись на пол. Именно в тот момент и звякнула няня. Я, сидя на полу, пообщалась с Краузе. Затем, положив телефон на пол, встала… А куда делась трубка?

Я быстро завела мотор, поехала по проспекту и притормозила у светофора. Лампа, ты растеряха! Оставила мобильник в гостиной, забыла его поднять! Никакой радости от новой встречи с Германом Евсеевичем я не испытаю, но ведь надо вернуть свою собственность.

Может, попросить у Вадима номер Фомина, звякнуть ему, спросить, есть ли кто-нибудь дома?

Красный свет сменился зеленым, я нажала на газ. Лучше приехать к миллионеру без предупреждения, а то еще я услышу ругань.

Украшенная железными шипами дверь неожиданно оказалась незапертой. Я вошла в холл и крикнула:

– Каролина!

Послышались торопливые шаги.

– Пожалуйста, не пугайтесь, – сказала я, – это Лампа Романова.