Белочка во сне и наяву

Я что есть силы дернула ремень, послышался странный звук, голова приподнялась, Герман Евсеевич с юркостью ящерицы выполз на свободу, но встать не успел. Рог, к которому Вадим примотал пояс, вылетел из крепления. Зуев не смог удержаться на ногах и шлепнулся на спину, за ним, как костяшки домино, рухнули Нина Феликсовна, я и Каролина. Морда носорога грохнулась опять о пол и развалилась на несколько частей.

– Что это? – завопил Герман Евсеевич, отползая в сторону. – Почему она внутри серая? У носорогов такой череп, да?

В эту поистине драматическую секунду у меня зазвонил телефон.

– Алло.

– Простите, что беспокою во время работы, но я хотела вас успокоить. Я вернулась домой, заберу Кису вовремя, – сообщила Роза Леопольдовна и отсоединилась."

"– Она сделана вроде из бетона, но, конечно, это не бетон, – сказал Вадим, поднявшись на ноги и подойдя к обломкам чучела. – Это не настоящий носорог. Имитация. Хорошая работа, обтянута, наверное, искусственной кожей.

– Надо же! – восхитилась Нина Феликсовна и закашлялась. – Даже я голову за настоящую приняла. Действительно, это не бетон, какая-то другая смесь. Фу! Теперь понятно, почему хозяин задыхается, похоже, материал токсичен. У вас только носорог фейковый или еще такие среди чучел есть? Надо их срочно убрать, этак вы астму заработаете.

– Или сердечный приступ, – отчаянно чихая, добавил Вадим. – Каролина, можно проветрить помещение? Лучше устроить сквозняк, он цементную, или уж не знаю, как ее назвать правильно, пыль выдует.

Домработница не ответила, уставилась на хозяина и неожиданно громко воскликнула:

– Герман Евсеевич! Вы убили этого носорога?

– У кого-то есть сомнения? – огрызнулся хозяин. – Прямо в лоб ему стрелой из арбалета угодил.

– Навряд ли, – засмеялся Зуев. – Мне еще ни разу не встречалось зверье из строительных смесей. Вас обманули: сделали не чучело, а имитацию. Думаю, цена этой головы, учитывая материал, э… тысяч двадцать. Рублей.

– Как это вы не заметили подделку? – уколола заказчика Нина Феликсовна.

– Не стоит упрекать Германа Евсеевича, – остановил ее сын. – Головенка висела высоко, фальшак прекрасного качества, мы, глядя на него вблизи, тоже не поняли что к чему.