Белочка во сне и наяву

Нет ли в вашем фонде местечка для моей сестрички?

– Даже если б его не было, все равно мы бы изыскали возможность приголубить Елену, – заверила Нина Феликсовна. – Мы буквально на днях рассчитали девушку, которая работала помощником-секретарем в нашем дизайн-бюро. Много денег мы не платим, зато обещаем интересную, творческую работу. Еще Лена, если захочет, может помогать нашим подопечным, стать правой рукой Ларисы Малкиной. Вы же знаете Ларису, супругу Вениамина Константиновича?

– Лично нет, но слышала, что она занимается благотворительностью.

– Да, Лара не из тех, кто любит покрасоваться с бокалом шампанского в руке на вечеринках под лозунгом «Поможем гигантским дельфинам пустыни Сахара». Малкина настоящая труженица, не боится черновой работы, – отметила Зуева. – Пусть Леночка завтра в девять утра приезжает в наш с Вадимом офис. Офелия, вы в курсе, что мы занимаемся париями, людьми, которых общество не принимает, даем шанс бывшим заключенным. Елена… э… она…

– Прекрасный, сострадательный человек, который, как Малкина, не боится трудной работы, – заверила Офелия.

– Очень рады будем видеть ее, – воскликнула основательница фонда.

После того как Фели передала мне содержание беседы, я поблагодарила ее:

– Спасибо! Что бы я без тебя делала!

– Да, хорошо иметь умную и расторопную подругу, – согласилась Офелия. – А еще я необыкновенно предусмотрительная. Предупредила Зуеву: «Двоюродную сестру все зовут Лампой. Прозвище она получила за веселый характер.

– Ты гениальна! – воскликнула я.

* * *Первая моя встреча с Ниной Феликсовной и Вадимом прошла без всяких осложнений. Сегодня меня впервые взяли к заказчику, а после этого предстоит отправиться в общежитие бывших зэков, где меня познакомят с Малкиной и обитателями дома Доброй Надежды.

– Ну и дверь у него, – покачала головой Зуева, увидев створку из натурального дерева, утыканную шипами.

Я осторожно потрогала одну железку.

– Об этот шип легко пораниться. На мой взгляд, нельзя так украшать дверь, кто-нибудь может пострадать.

Вадим нажал на звонок.

– Да уж! Выглядит неприветливо.

Дверь бесшумно открылась.

– Входите, – прошелестела худенькая женщина в платье цвета линялой мыши, – Герман Евсеевич в кабинете.