Батарейка для арда (СИ)

Гладкая головка мазнула клитор, и молния удовольствия выстрелила вверх. Я легонько потерлась об мужскую плоть, умножая удовольствие. Рэй рвано выдохнул в мою ключицу, поцеловал ее, и, одним движением найдя вход, вошел в меня — и я полностью опустилась к нему на колени, принимая его полностью, на всю длину.

Хорошо-о-о!

Замерла, смакуя, глаза в глаза.

И задвигалась, подчиняясь требовательному толчку внутри.

Плавные, размеренные движения. Жадные губы на мой груди. Ладони на ягодицах, сжимающие, поддерживающие.

Каждый толчок — до упора. До преграды где-то во мне.

Каждый вздох — хрип.

И самый сладкий, самый древний в мире ритм.

Предвещающий награду. Предвещающий пик.

Да! Так! Еще раз! Еще! Пожалуйста, не отстраняйся, милый.

Дотронься до меня еще раз так. Стисни. Сожми.

Я извиваюсь. Я отдаюсь тебе вся.

Бери.

Только не отпускай меня.

Только держи!

Удары горячей плоти, и ослепительная черта все ближе. Мои движения вверх-вниз, и его — во мне, и вот он, сияющий пик, и…

Да!

Гортанный вскрик Рэя, мой хриплый выдох, и горячая струя во мне спровоцировала блаженные судороги.

Я обвалилась Рэю на плечо, прижавшись щекой, обвившись вокруг него диким вьюнком. Оплела всем телом, чувствуя его объятия поверх своих.

Господи, как же это хорошо!

И дай мне, Господи, сил, пережить все это и не влюбиться!

Доктор Лисовец заявилась, когда Рэй был в ванной. Я впустила их вместе с Нитой, предложила чай, от которого обе дружно отказались, стукнула в дверь ванной, побуждая Харди поторапливаться, и повела гостий в комнату.

Так что, когда Рэй вышел из ванной, ради разнообразия, на этот раз одетый, хищницы в белых халатах (на самом деле — в цветных, но это не принципиально) успели обследовать меня с ног до головы и нацедить пробирку крови на ужин.

То есть, на анализы. Конечно же, на анализы!

— Выглядишь неплохо, — вместо приветствия сообщила Эдна Рэю, и тот лишь пожал плечами — нечто среднее между «я не специально» и «а я вам говорил!». Доктор хмыкнула, и велела:

— Укладывайся!

Со стороны процедуры выглядели даже скучно. А вот доктору и Ните явно нравились — они одобрительно хмыкали, обменивались непонятными фразами и вообще выглядели воодушевленными.