Батарейка для арда (СИ)

Насыщенной жизнью это назвать было нельзя, но и на стену, как в первый день, я больше не лезла.

Ард так и функционировал в режиме глубокого энергосбережения, просыпаясь лишь затем, чтобы зарядиться да справить физиологические потребности. Он, как и в первый раз, даже почти не разговаривал, двигаясь словно на автопилоте, но доктор Лисовец, с которой я периодически созванивалась, посмеивалась и успокаивала меня:

— Ничего-ничего, Ли, сон для него сейчас — лучшее лекарство!

Пару раз, то ли во сне, то ли сознательно, Рэй пытался содрать медицинский браслет, но я была начеку и подобные попытки безжалостно пресекала.

Коты обжились, расползлись по всей квартире, и стало ясно, что утаить их наличие от хозяина не удастся никак. Да и то — глупо и бессердечно требовать от любопытных зверенышей сидеть в тесном закутке, когда вокруг — огромный интересный и, главное, неизведанный мир. Насыщенное игровое пространство, по сравнению с которым известная им доселе лестничная клетка — голая пустыня.

Приставка оказалась так себе — не сравнить с новейшими моделями, но чего еще можно было ожидать, если при выборе основным критерием для меня была цена? Выбросить существенную сумму на развлечение мне не позволял здравый смысл и мечта о ветеринарии.

Скрепя сердце, я позвонила в университет и призналась куратору своей группы, строгой даме, что со мной все в порядке, я здорова и служу Отечеству, а вовсе не лежу в больнице при смерти.

Увидев предъявленный в качестве доказательства контракт и узнав, что в будущем году в университет я возвращаться все равно не планирую, а собираюсь осуществлять детскую мечту, она вздохнула, что-то там подумала и велела прислать ей мои дневники по практике и все собранные материалы. А уже через три часа перезвонила, сообщив, что деканат согласился войти в мое положение, она лично просмотрела мои файлы, созвонилась с местом прохождения практики, и, так как отзывы кругом положительные, то, так уж и быть, я могу делать свой отчет.

На этом распрощалась и прервала связь, а я еще некоторое время пребывала в прострации — куратора я считала женщиной суховатой, и уж от кого-от кого, а от нее такого понимания не ожидала.