Бедовый 10. Ларь

А спустя несколько часов умирали, познакомившись с мертвецом-под-деревом, как назвал его Лес.

Лес заботился о погибших. С тех пор, как в его владениях завелся мертвец-под-деревом, Лес после каждой вылазки чура отправлял к чудо-древу лешего, прибраться. Тот придавливал их камнями, а затем, через сорок дней, избавлялся от тел.

Сначала возле Чудо-древа появилась небольшая роща. Затем там выросли другие деревья. Это место стало излюбленным для Леса. Потому что оно казалось непохожим на все остальные.

Лес не знал судьбу того самого хитрого коротышки.

Убил ли его гигант или Альберту удалось вырваться и скрыться. Лес знал, что человеки живут в разы меньше его. Даже те, кто отмечены силой. Едва ли тот коротышка еще был жив.

Вот только мертвец-под-деревом до сих пор ждал его. И тревожил пришедших рубежников всего лишь одним требованием: «Назови свое имя!». Ожидая, что когда-нибудь один из них ответит правильно.

Глава 12

Возвращаться было физически больно. Когда я распадался на части, когда стал миллионами травинок, тысячами деревьев, сотнями зверей и десятками леших — это воспринималось как божественное откровение.

Мол, вот тебе красная таблетка, избранный, офигевай от увиденного.

И теперь, после всего, возвращаться в обычное тело человека казалось невероятно странно. Будто в один момент мне сломали ноги и обрезали крылья. Так, какие крылья?

Сознание продолжало путаться, подкидывая мозгу фальшивые картинки «прошлой», совсем недавно прожитой жизни. И только постепенно, через собственное ничтожное (а теперь оно казалось именно таким) тело, я стал осознавать произошедшее.

Началось все, с холода. Выяснилось, что даже если ты лежишь окутанный травой на земле, то все равно чуток мерзнешь. Ладно, не чуток, очень сильно.

Я мгновенно вскочил, чувствуя, как меня тут же повело в сторону. Голова кружилась, а сигналы от мозга шли до конечностей бесконечно долго.

— Не торопись, человек, — прошелестело где-то рядом. — Быть мной слишком большая ноша для смертного.

Только теперь я понял, что смотрел на все произошедшее глазами Живня.

Он и был тем самым Лесом. Флегматичным, внимательным и по-своему мудрым. Это чего получается, все, что происходит среди толстенных стволов дубов и сосен, не останется без внимания?

— Спасибо тебе за все, — искренне поблагодарил я.

— Ты по-прежнему считаешь, что можешь чем-то помочь мне? — ехидно зашевелилась под напором ветра трава. Травинки терлись друг о друга, и каждое слово казалось живым, шелестящим.

Я задумался.