Бастард Винтерфеллский

Милорд, этой жуткой твари не место в башне Десницы.

Я уже было хотел произнести едкую отповедь противной старухе, но позабыл, что нахожусь в теле лютоволка. Вместо привычных слов из глотки вырвался грозный рык, от которого все, кроме лорда Эддарда, резво подскочили на своих местах.

Я учуял окутавший их страх – липкий, холодный.

– Он понимает ваши слова, септа, – невесело улыбнулся лорд Эддард.

– Я прошу прощения, но это может закончиться дурно. Вдруг он вспомнит свою дикую природу и начнет бросаться на людей?

– Не стоит извиняться.

– В Красном Замке есть богороща, – вставила Санса.

– Я знаю. Надо будет поговорить с Джоном.

– Вам не кажется, что мальчик в последнее время странно себя ведет? – спросила септа Мордейн.

Как любопытно. Ну-ка, поведайте обо мне что-нибудь новенькое.

– Джон всегда был таким. Молчаливым, отчужденным ото всех.

– Отправлять его на Стену было бы жестоким решением, – сказала Санса. – А здесь Джон может найти свое призвание.

– Разумеется, – ответил лорд Эддард. – Здесь есть, куда стремиться…

Мир вокруг начал убавлять в красках и четкости, и я понял, что теряю контроль.

Просыпайся, Нео. Пора выходить из Матрицы.

Вскоре я отключился. И сны мне снились странные и спутанные – как белый лев терзал нутро оленя, как прихрамывает волк на трех лапах, как горел в ночи замок.

Сколько времени прошло – не знаю, но я проснулся, тяжело дыша, и с испариной на лице.

– Ты чего, Джон?

– Что? – я посмотрел направо. Варли сидел на кровати и надевал рубаху. – Какой час?

– Обед уже скоро. Поднимайся. Залежался ты.

– А где Призрак?

– Бегает по башне и пугает прачек, – засмеялся Варли. – Парни рассказали, на завтраке твой волк на септу так рявкнул, что та чуть не обмочилась.

Значит, это был не сон.

Чувствовал себя я на удивление хорошо. Должно быть, тело Джона полноценно отдыхало все это время. Быстро одевшись и застелив кровать, я пошел на обед. Подрастающий молодой организм требовал дневную пайку.

Компания в Малом Чертоге была все та же, что и утром. Семейство Старков – кроме Брана, септа Мордейн, несколько гвардейцев. Джори Кассель и Вейон Пуль сидели отдельно и что-то увлеченно обсуждали.