Бастард Императора. Том 10

Высокий, чёрные короткие волосы, наглая злая физиономия и расстёгнутый пиджак.

Противник начал активацию доспеха, но я ускорился и нанёс удар кулаком в живот. Резко выдохнув и вскрикнув, он согнулся. Не давая ему времени на передышку, схватил за волосы, приподнял и нанёс ещё один удар в живот, на этот раз с колена, заставляя вновь согнуться. Дышать он уже не может, лишь сипеть. Удар кулаком по лицу отправил его на пол, где он схватился за живот, валяясь в позе амёбы.

Я активировал в руке молнию и направил её на врага, заставляя того судорожно содрогаться под разряды и треск техники.

Убивать его не собираюсь, хоть и хочется. Такие уроды недостойны жизни. Мало того, что пытался надругаться над Таней, так ещё и камеру включил. Ничего, сейчас я узнаю, кто там такой любитель посмотреть запрещёнку."

"Прекратил бить его молнией, и он более-менее пришёл в себя, всё ещё валяясь на полу. Присел на корточки, схватил его за грудки и приподнял. Направил в руку технику, а в следующее мгновение у меня над плечом промелькивает рука и вилка воткнулась в шею сына графа, заставляя того захлёбываться в собственной крови.

Он умирал долго и всё это время я держал его в руках, не позволяя умереть быстро и поддерживая в нём жизнь ещё некоторое время. А также вливая в его тело тёмную энергию, стараясь добраться до души и разрушить её, чтобы у него не было и шанса на вторую жизнь. Когда всё кончилось, отпустил мёртвое тело и обернулся.

— Молодец, — я улыбнулся. — Хороший удар.

Подошёл к ней и прижал к себе, поглаживая по голове. Девушка разрыдалась, уткнувшись мне в грудь. Её плачь был настолько неистовым и диким, что я пожалел о том, что не целитель и не мог сохранить ублюдку жизнь, чтобы убить его ещё раз.

— Он… Я… Он… ААААА, — рыдала девушка, а я продолжал поглаживать её по голове.

Когда плач немного стих, попытался отодвинуть Таню, но она уцепилась за меня и не хотела отпускать.

— Он… — тихо произнесла она спустя время, всё ещё вздрагивая и всхлипывая. — Видел меня… И… Трогал…

— Главное, что он ничего не успел сделать, — ответил я. — Так что не переживай, твоя девичья честь не поругана.