Башни немецкого замка

– Слушай сюда, Семушкин, – зашептал майор. – Не знаю, что происходит. Возможно, ерунда, или же что-то важное. Запри за нами и стой здесь, никуда не уходи. Вернемся, поскребемся в дверь. Ты нас не видел, уяснил?

– Так точно, товарищ майор. – У часового от волнения участилось дыхание. – Буду стоять и ждать. Я вас не видел.

– Наши есть снаружи?

В этот час снаружи никого не оказалось. Иначе часовые языки проглотили бы от удивления.

Станка заскользила по тропинке, исчезла за деревьями. Офицеры побежали за ней, хрустнули ветки под ногами.

Майор не знал, куда понесло Станку. В стороне осталось фамильное кладбище, напугавшее красноармейцев. Девчонка шла не туда. Деревья высились стеной, но включать фонарь Злобин пока не хотел.

– Дьявол! – Кустовой споткнулся. – Ногу чуть не подвернул. Где эта блаженная, командир? Не видно ни зги. Заманит она нас в волчью яму и бросит там.

– Да заткнись ты, Михаил, стой тихо.

Где-то впереди раздалось вопросительное мычание, раздвинулись ветки, высунулась голова.

Теплая рука обвила его руку, сжала ладонь. Майор вздрогнул. Нет, это она просто так, чтобы он не потерялся.

Девушка тянула его за собой. Они обходили деревья, топтали мхи и лишайники. Кустовой шел следом, сварливо бурчал.

Замок остался за деревьями. Исчезла тропа, огибающая стены. Ели карабкались на склон, ершился под ногами жидкий подлесок.

В какой-то момент Вадим сообразил, что они обходят Форгарош с севера.

Кустовой опять ругнулся. Мол, тут не асфальт, черт возьми!

Станка резко повернулась, прижала палец к губам.

Волнение девушки заражало Вадима. Он расстегнул кобуру, пальцы его нервно поглаживали рукоятку пистолета.

Местность пошла под уклон.

Станка уверенно прокладывала маршрут. Эту местность она знала как свои пять пальцев. Замок отдалялся, режим безмолвия становился неактуальным.

– Командир, ты что-нибудь понимаешь? – пробурчал Кустовой. – Куда она нас заманивает? Мы ушли от замка метров на четыреста.

Тропа опускалась в какой-то распадок.