Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

Егор Ильич, в сопровождении нескольких прозрачных, абсолютно не скрывающихся приведений, встретил хозяйку хмуро.

— Когда купол снимать будем? — дохнул он холодом раздраженно, — больше нападений нет, а люди ходят и ходят мимо. Род прибыль теряет.

Надежда хмыкнула, оглядела огромное царство мебели, посуды и текстиля, удостоверилась, что во время погромов ничего не пострадало и, усмехнулась понимающе.

— Скучно вам, — кивнула спокойно, — ничего, потерпите еще пару тройку дней. Пусть сначала ситуация в стране стабилизируется, а то пока нового царя не выберут, в любой момент новые волнения вспыхнуть могут.

Главный призрак зашипел раздраженно, обдал девушку пробирающим до костей холодом и, закрутившись серебристым вихрем, пропал с глаз долой.

Надежда еще минуту постояла, стряхивая кружившиеся снежинки и изморозь с одежды, подумала минуту и, шагнув в тень, вышла в уже знакомом, теневом переулке.

К сожалению, поскольку день клонился к вечеру, знакомого мальчишки, торговавшего газетами на перекрестке, на месте не оказалось, впрочем, как и праздно гуляющего народа значительно поубавилось.

— Так, и что тут у нас? — расправила она первую газету."

"К ее разочарованию, первые два раздела посвящены были светским сплетням о помолвках, банкротстве и именинах именитых лиц города.

Пожав плечами, девушка, не задумываясь, отправила их обратно в урну, а вот третий, сильно скомканный, немного надорванный лист, с жирными пятнами от еды, оказался свежими новостям из дворца.

— Интересно, — покачала она головой и, не обращая внимания на появившихся из калитки, качавших неодобрительно головами двух кумушек, направилась в сторону проулка.

31. Разговор с наследником

— Надежда Константинова, какая радость! Ну, наконец-то вы соизволили навестить нас, — недовольно, с ядовитой издевкой, вскинулся сидевший в огромном кухонном зале, с отваром и пирожными Александр.

Парень одним быстрым глотком допил из чашки, не глядя, стряхнул крошки с пальцев и поднялся из-за кухонного стола.

— Я уж думал, не дождемся вас. Вообще никакого уважения к сюзерену, — добавил хмуро.

Надежда приподняла бровь в наигранном недоумении, но поскольку виноватой себя не ощущала, то и оправдываться посчитала излишним.