Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

Теперь многое, связанное с будущим, якобы наследником, стало понятно. Если принцесса действительно нагуляла ребенка и попыталась выдать его за будущего царя всей Империи, то ее уже не простят. А ведь на фоне всей этой истории даже нападение и убийство царской семьи уже не спишешь на безымянных заговорщиков. Вот он главный претендент на плаху, включая ее сторонников.

Воронцовский резко побледнел и попятился из гостиной принцессы. Мелькнула мысль, что зря он поторопился. Был же у него план по свержению самодержавца и не стоило его менять, польстившись на посулы франкийской курицы.

"Ну, подумаешь, отодвинулся он немного, когда Иворов прознал обо всем и выкинул своих вассалов-заговорщиков из клана, но все же решилось. Даже замечательно решилось — не успел этот увалень никаких действий предпринять, решил сначала свой род обезопасить от провинившихся родов избавившись, а потом царю о заговоре доложить. Не успел. Да, самоуверенность и желание не замараться подвели его.

Эх, кто бы знал, что так получится.

Уже в дверях, наблюдая как бегут из покоев белой от ужаса принцессы союзники, у Василия Агафоновича начал вырисовываться план по спасению репутации рода. Дождавшись, когда дверь захлопнется за последней из сбежавших крыс, он со злой усмешкой обернулся к Жанне Карловне, — Ваше Высочество, вы арестованы по подозрению в измене, — сказал уверенно.

Жанна, которая полагалась на Воронцовского больше чем на других, хоть и не доверяла до конца, икнула от ужаса.

— Как? Мое положение… Вы не посмеете! — зашептала она испугано, — я же всем расскажу, что вы вместе со мной в заговоре участвовали.

Воронцовский посмотрел на скинутую с недостижимого для него пьедестала женщину и, ухмыльнулся снисходительно.

— Не успеете, Ваше Высочество, — сказал насмешливо, после чего зажал ее в тиски и откинув подвижный камень с кольца, что достал из кармана, вылил ей в рот пару капель сильнодействующего яда.

Жанна попыталась закричать, но сдавившее спазмом горло не дало такой возможности.

— Вот видите, как все просто, Ваше Высочество, — проговорил он спокойно, — сейчас я поднимусь в зал советов боярского собрания и покаюсь, что служил предательнице сам того не сознавая, а когда к вам придут, то вы уже покончите жизнь самоубийством, чем косвенно подтвердите свою вину.